Ригиторум. Эра разлома

Увидев замешательство сектанта, я совершил отскок в сторону, во время которого вытянул клинок на всю длину руки. Самым кончиком меча я вспорол щеку запутавшегося в ногах противника, однако порез получился слишком неглубоким — человек в ярости ударил по моему мечу, да так, что я чуть было не выпустил его из рук.

— Тарон! — услышал я отчаянный крик Милтона. Бросив короткий взгляд за спину, я увидел, что мой напарник по ночным патрулям отступает под натиском молодого сектанта. Тот наносил один удар за другим, не давая бойцу ордена ни мгновения на передышку или контратаку.

Милтон выбивался из сил.

— Иду! — отозвался я в ответ и бросился на своего противника, чтобы быстрее закончить схватку. Сектант прочитал мое движение и встретил меч умело поставленным блоком — клинок соскользнул по подставленному под углом оружию врага, будто дождевая вода по откосу на крыше, и ушел куда-то в сторону. Моя рука последовала за ним, ведь я вложил в удар много сил, что открыло мой правый бок для нападения.

Понимая, что я не успеваю вернуть оружие в защитную стойку, я наоборот решил ускориться, толкнувшись опорной ногой вперед.

Сектант, ожидавший, что я напрасно попытаюсь защититься, нанес классический удар слева-направо и сверху вниз. Он резво крутанул кисть, чтобы резануть открывшийся правый бок, вот только я здорово удивил его, грамотно уйдя из-под смертельного выпада вперед.

Меч противника все равно меня настиг, однако удар пришелся по задней поверхности правой ноги, где как раз находилась вшитая в кожу брюк защитная пластина.

Лезвие все равно распороло ее, оставив на ноге довольно глубокую царапину, и ослепительная вспышка боли прострелила все тело.

Однако я по-прежнему жив.

Да, мобильность снизилась, но я пока не сдаюсь.

После длительных медитаций и изнурительных тренировок ордена я мог запросто справиться с болью. Школа фехтования Луцис закаляла не только тело, но и характер, так что подобное ранение не замедлило меня и не нарушило собранность сознания.

Я не собирался отдавать противнику преимущество.

Приземлившись на левую ногу, я тут же оттолкнулся от каменного пола назад, развернулся на пол-оборота и нанес сокрушительный удар сверху. Меч рассек непокрытую голову сектанта до переносицы. Череп треснул, из-под клинка стала толчками выбиваться густая кровь, перемешанная с ликвором. Рот человека открылся в беззвучном крике, он судорожно вдыхал воздух, силясь что-то произнести, но вскоре затих окончательно, а глаза его потухли, как перегоревшие угольки.