Падший лев. Книга вторая

Ты не будешь иметь отношения к той войне, настолько, насколько это будет возможно, – ответил некромантский князь.

Чернояр кивнул:

- И вопрос, который я не могу не задать, князь. Вы рассказали мне все прежде, чем я дал свое согласие. А что, если бы я не согласился?

- Ничего. Я вижу тебя насквозь, колдун, и знаю твою историю достаточно, чтобы сказать – ты ненавидишь Жизнь ничуть не меньше, чем мы.

В глазах Чернояра мелькнуло уважение.

- Вы очень мудры, князь. Я рад, что судьба свела нас.

Глава 3

Князь Калина оказался выдающимся собеседником и лично провел первую экскурсию по своей библиотеке.

Дейя предстала весьма мрачным миром. Серая прохлада, тусклая луна, мертвые пейзажи. Это очень быстро навеяло уныние и ощущение обреченности. Сначала колдуну было интересно все, потом вернулось привычное состояние безразличия.

Такого чувства не бывает в жизни. Оно казалось всеобъемлющим и непоколебимым, как монолит. Незыблемым. То, что буквально заполняет тебя всего, не оставляя даже потаенного уголка, где могло бы затаиться беспокойство, в ожидании своего часа. И чем дольше Чернояр мчался с огромной скоростью над миром Дейи, тем отчетливее понимал, что впервые за всю свою жизнь он спокоен и умиротворен.

И с безразличием это состояние не имело ничего общего.

Абсолютное спокойствие. Настолько абсолютное, что колдун начал верить в свою смерть. Но сердце мерно стучало, согревая кровь в этом могильном холоде, а мысль о Чистилище разом возродила все эмоции. Это оказалось так неожиданно, что Чернояр остановился. Невидимая сила, несшая его с огромной скоростью над серыми равнинами, послушно замерла.

Подлетевший к нему Череп внимательно посмотрел пустыми глазницами ему в глаза и довольно кивнул.

- Смерть тебя приняла.

- У меня было необычайное чувство спокойствия. Такое чувство, которого я никогда не испытывал, но которое мне понравилось.

- Понимаю тебя, колдун. Это то, что чувствуем все мы, кто принадлежит Дейе. Только у нас оно граничит с отрешенностью. Смерть проникла в тебя, но это было не чужеродное проникновение. Она, как ласковая мать, приняла тебя в свои объятия, чего никогда бы не случилось с чужаком. Но ты не мертв, колдун.