Чёрные начала. Том 10.

Он… он словно легенда в наших землях, с ним приходит смерть, но мальчик охотился за ним, чтобы отомстить. Он пришёл к нам в поисках Вьисендо и отправился в леса Шаммо, так как тот всегда приходил со стороны старолуния. И те две девушки отправились за ним. Я больше ничего не знаю, клянусь вам!

Она склонилась, коснувшись лбом пола и не смея поднять головы. Не осталось у неё ни гордости, ни самолюбия, и Сянцзян была отказаться от собственной жизни, если это спасёт жизнь её дочери.

— Что ж… я услышала то, что хотела, — гостья отбросила дочь к Сянцзян, и та судорожно прижала к себе своё чадо, закрыв собой от гостьи.

Клан Розового Знамения едва не сгинул в небытие. А девушка, в свою очередь, развернулась к ним спиной и взмыла вверх, проломив потолок, будто тот был из стекла, оставив после себя полуразрушенный дворец и десятки трупов.

Что значит несколько лет для того, кто уже прожил сотни? Лишь мимолётное мгновение, за которое лист с дерева успевает упасть на землю.

Сколько времени и сил было потрачено, чтобы найти хотя бы какую-нибудь зацепку. Сколько империй и городов было она облетела, прежде чем наконец нашлась ниточка, что могла привести её к желаемому.

К самой себе.

Но она не искала разрушений, у неё не было нужды упиваться собственной властью и вселять страх в сердца людей, когда она прекрасно знала, на что способна. Да и над кем упиваться властью? Над этими муравьями? Это уже саму себя не уважать.

Но это не отменяло того, что к своей цели она была готова идти через трупы и разрушения, даже если это значит уничтожить целый город или даже целую империю.

Но обошлось всё одним-единственным дворцом.

Поднявшись достаточно высоко, она, великая целительница Уню Люнь Тю, огляделась…

И исчезла в хлопке, перенёсшись к тому месту, где договаривалась встретиться со своими товарищами — у её храма в горах.

Едва её ноги коснулись земли, Уню Люнь Тю вытащила из складок своего ханьфу одну-единственную табличку и сломала её, прислушиваясь к хрусту, который тут же унёс ветер, трепавший её одеяния. Минута, и перед ней с хлопком возникли сначала один её боевой товарищ, потом другой, затем третий.