Чёрные начала. Том 10.

А вот максимальным был одиннадцатый — таких набралось пока что двое: старик и крепкий такой мужчина. Ещё, наверное, было не поздно свалить, но я даже не представлял, куда именно.

Последним человеком, который посетил нашу скромную вечеринку, была женщина в маске одиннадцатого уровня уже на третьей стадии, что было практически максимумом. По итогу мы ждали всех где-то минут двадцать, и я с тем челом напротив, что появился одновременно со мной, в самой невыгодной ситуации, толком не подготовившись.

А ещё мы получили окончательный расклад сил: трое одиннадцатого уровня, причём мужчина на первой стадии, старик на второй, а вот женщина на третьей.

Кстати, про маски — здесь их носили практически все, будто стремясь скрыть свою личность от соперников, что имело смысл. Если здесь собрались лучшие из лучших, то логично предположить, что они друг друга знают, и стоит сразу скрыть личность, чтобы противнику было сложнее понять, что ты можешь сделать.

Немного подумав, я полез в сумку, где достал другую сумку, но уже разбойника, где порылся и достал… мягкую, будто из пластмассы или кожи, маску зайца с ушами. Э-э-э… ну-у-у… ладно, выбирать не приходится, фиг ли. Это на всякий, если меня попытаются отыскать по внешности, которая была слишком примечательной.

Так… и что дальше?

А дальше прямо в центре этой площадки поднялся такой небольшой столбик, на которых в музее обычно кладут всякие экспонаты. Из него вылетело десять шаров, и каждый направился к участнику напротив.

— Люнь, спрячься в меня, — сразу предупредил я, глядя на приближающийся шар.

— Хорошо.

Всё развивалось как-то… слишком быстро, без должного пафоса, что ли. Будто все уже были заранее готовы к этому. Мой шар остановился прямо передо мной, словно маленькое белое солнце. Я не сразу понял, что нужно делать. Лишь увидев, как остальные, коснувшись его, исчезают, сам протянул руку…

И очутился… на другой платформе.

Как бы то ни было, сюда перенеслись все десять человек с прошлой платформы, причём в том же положении, что были и там. Не успел я даже подумать, а что дальше, как над нами прогрохотал голос, да так, что пробрал прямо до самой простаты.