Кодекс Охотника. Книга VII

— вроде только получили заказ, и уже почти сразу приступают к делу.

Виконт Смородин лишь довольно улыбнулся на мою похвалу.

— На то мы и лучшие.

И с этого момента началась работа по-полной. Как я ненавидел себя за это все. Дело в том, что идея была полностью моей, и мне же приходилось следить за ее исполнением, чтобы они, не дай бог, не накосячили.

К работе были привлечены все, даже Волк. У него была важная миссия, которую он выполнил, надеюсь, как полагается. Бедняга сменил свой меч и винтовку на линейку-рулетку, и бегал.

А строители, кажется, теперь думают, что Галактионов тот еще пафосный малец. Вот только подумать, зачем ему двенадцать башен и башенок с местом для приема гостей? Ладно, если бы одну большую, но двенадцать маленьких... И еще с личным винным подвалом в каждой. С разными входами и помещениями для жилья, в которых будут жить слуги, обслуживающие все это хозяйство.

— Может хоть купол сделаем, а не навес из брезента? Оно же смотрится просто ужасно.

— Всегда хотел открытую башню, а брезент летом снимем, и мы сможем проводить приемы на свежем воздухе.

Лицо прораба скривилось, и он закатил глаза, но спорить больше не стал.

Сейчас постройка смотрелась очень странно и муторно... Как необычное желание богатенького аристократа. Есть у них такая фишка — создавать всякую глупость, чтобы удивлять других.

Все строительство заняло в сумме три дня, за которые я, по правде, не включал телефон, чтобы не отвлекаться. А зачем?

Когда последний кирпичик был уложен, и последняя сложная магема для усиления тоже наложена, меня попросили оплатить всю работу.

Полмиллиона... Мой хомяк повесился, а Анна лишь тяжело вздохнула.

— Надеюсь, оно того будет стоить, — обнимая меня со спины и глядя на эти причудливые башенки, вздохнула она.

— С каких это пор, моя дорогая Анна, ты стала во мне сомневаться? — окинул ее довольным взглядом.

Мне нравилось, что мою задумку так никто и не понял. Лишь Волк был в курсе всего, ну и Шнырька, который следил, чтобы работяги ничего лишнего не сделали, и заодно не всунули никуда свой нос. Когда они строили очередное странное помещение, мне приходилось делать избалованное лицо и говорить что-то, типа — " а вот здесь будет жить мой фикус".

Они были привыкшие уже к такому.