Кодекс Охотника. Книга VII

Но он не мог ему простить то, что уже некоторое время он фильтровал информацию в угоду своей любовницы — этой шлюхе Аманде, к которой, надо признать, Генри испытывал достаточно тёплые чувства. Это был главный косяк Фрица. Он предпочёл главе своего Рода эту распутную дрянь.

Генри даже был готов простить и, надо сказать, прощал периодическое воровство из бюджета Рода. Эти жалкие копейки его непутёвый братец тратил на свои извращённые развлечения. Бог с ним, оно не критично. Преданность — это единственное, что требовал Генри от своего младшего брата.

И тут он не справился...

Очередной вопль с виду невредимого человека, прикованного к стулу, потряс подвал для пыток. Напротив него сидел сухенький китаец, по виду запредельного возраста. Его лицо напоминало мятый пергамент. Узких глаз, практически, не было видно. Была лишь довольная ухмылка на его тонких губах. Мастер Ляо был экспертом по добыче информации. Ему не нужно было даже дотрагиваться до своего «пациента». Он всё делал дистанционно, воздействуя на нервные окончания жертвы.

Он очень хорошо знал и, более того, любил своё дело.

Вот и сейчас он виртуозно играл на нервных окончаниях Фрица, как виртуоз на музыкальном инструменте, касаясь нужных клавиш или струны в нужное время, чтобы получилась прекрасная симфония. В данном случае — симфония боли.

— Пощади! — заорал Фриц. — Ты же мой брат! Я тебе всё рассказал! Я отдал тебе все данные! У меня больше ничего нет! Ничего!!!

— Да, я это хорошо знаю, — кивнул согласно Годдарт.

И это он действительно знал, ведь рядом с мастером Ляо сидел молодой паренёк с безумным взглядом — его дальний родственник с интересным даром, которого он взял к себе на службу. Такой себе своеобразный «детектор лжи», который со стопроцентной вероятностью мог определить, говорит человек правду или врёт.

Генри получил всё, что он хотел. Собственно, сейчас та боль, которую испытывал его младший брат — это было своеобразным наказанием. Он пока не хотел его убивать, ведь этот убогий прав — он его родной брат.

Опять же, что делать с Амандой — он пока ещё не решил. Пока что она не знает о том, что её сообщник во всём признался. И Генри, будучи очень прагматичным человеком, и при этом очень амбициозным, мог понять её действия. Она таким образом пыталась бороться — бороться за их сына. Амбициозная женщина, но, чёрт побери, какая же она шлюха!

— Ляо, надави побольше. И смотри, чтобы он не сдох. Этот козёл должен за все ответить.