Милость и Гнев Богини

Длинное помещение было пыльным, заставленным рядами ящиков и толстых тюков, тянувшихся в темный конец.

Мэги Пэй направилась по проходу дальше, свернула за грудой серого тряпья и увидела Рэбба, настороженно застывшего у деревянной подпоры и сжимавшего кривой меч.

- Светлейшая?! – за мэги Пэй анрасец узнал Верду и от радости выронил оружие. – Балд творит чудеса! – воскликнул он, ударяя кулаками по тугим мешкам и поднимая облака пыли. – Великие чудеса! Балд и Светлейшая!

- Мой золотой мальчик! Целенький! – госпожа Глейс прихлопнула в ладоши, отталкивая Астру, бросилась навстречу Леосу.

Обнявшись, они повалились на разорванный тюк. Верда нежно и осторожно целовала лицо барда, покрытое синяками, он быстро шептал ей что-то, задыхаясь от рвавших грудь чувств.

- Меня бы хоть постыдились, - беззлобно сказала Астра. – Конечно, каждая мэги должна быть стервой, но не такой же бесстыжей, как ты.

* * *

Через тонкие шторы свет утреннего солнца казался нежно-розовым. Розы – большая кудрявая охапка – стояли в мергийской вазе на столе.

Еще они были разбросаны щедро по ковру и полу. От их божественного запаха кружилась голова. Голова кружилась от его прикосновений, от прошедшей ночи, оставшейся вкусом губ, вина и тихих слов.

- Варольд, - прошептала мэги Рут. – Прекрати… - она выгнулась, сильно сжимая ногами его ладонь и пряча лицо в подушки.

- Ты сама виновата, что нашла меня. Вернула в мир, где столько жизни и любви, - Кроун прижался к ней, глядя, как дрожат ее ресницы, и губы щиплют угол покрывала.

- Измучаешь себя, Варольд. Тебе нельзя так, - Изольда, с трудом сдерживаясь, чтобы снова не отдаться его ласкам, вырвалась, перевернула магистра на спину.

- Знаешь, моя дорогая мэги, столько сил и желания… желания жить у меня не было и двадцать лет назад, - проговорил Кроун, глядя на свет в окне, сквозь пелену рыже-золотистых волос, упавших на его лицо.

- Потому что двадцать лет назад ты был старше, чем сейчас, - Изольда издала короткий смешок, опустив голову ему на грудь.

- Действительно, я так помолодел, что теперь никто меня не узнает. Разве что старик-Анексард или Паддий, помнящие мое лицо с Голорской войны. Не знаю, что ты сделала со мной! Не может быть, чтобы так действовали ягоды мельды или благословения твоих волшебных друзей с Аалира!

- Здесь виновата только любовь, - ответила мэги Рут, целуя его грудь.

- Осталось лишь немного седины, - сказал Варольд, натягивая на Изольду покрывало.

- Мне очень нравится эта седина.