Самая Древняя Сила

– А они ведь нам очень помогли.

- Или мы им. Идете? – поднявшись на несколько ступеней, франкиец прислушался, поправил моток веревки, выбившейся из-под ремней портупеи, и двинулся к раскрытым дверям.

В переднем зале был полумрак. Свет бледного утра падал из щелевидных окон длинными полосами. Прямо, между ряда колонн на черно-мраморном постаменте возвышался Абоп, глядевший на вошедших глазами из хризолитов. За ним на стене пряталось охряное солнце.

- Голаф, не спеши так! – Астра нагнала его на полукруглой лестнице вниз.

- По пути очухаешься, - сказал рейнджер, не останавливаясь. – И тише. Идите на десять шагов позади.

- А мне, господин Брис, дал бы свой лук, - попросил Бернат. – В молодости я стрелял из этой штуки. И попадал, кажется. Не помню куда.

- Т-с-с! – услышав тихие голоса дальше по проходу, Голаф раздраженно глянул на спутников.

Держа ладонь на эфесе меча, ступая осторожно, он дошел до арки и повернул за угол. Пред ним, прижавшись к стене, замерли двое жрецов, придерживавших третьего, который истекал кровью от глубокой раны в животе.

- Анита?! Где моя Анита?! – грозно произнес франкиец, его голос дрогнул, и рука потянулись к шее ближнего служителя Абопа.

Тот не ответил, лишь захрипел, когда сильные пальцы нешуточно сдавили горло.

- Где?! – повторил Брис. Его темные с синевой глаза, стали похожи на осколки ночи.

Жрец, задыхаясь, вцепился в его руку. Другой, обнимавший умиравшего друга, лишь со звериной ненавистью взирал на разгневанного северянина.

- Пусти его, Голаф, - попросила Астра. – Сами найдем. Сами.

Рейнджер брезгливо разжал пальцы, и либиец отскочил в угол, стиснув зубы и сопя.

- Уходите отсюда! Мы не хотим вас убивать, - освобождая им путь, Астра попятилась к двум изваяниям Тода.

Ее слова жрецы приняли так же безмолвно, безрадостно, будто дикие коты - кусок хлеба, но все же, подхватив под руки полумертвого товарища, направились к выходу. Через десяток шагов, один из них обернулся и указал Астре взглядом на проход ведущий направо.

Не дожидаясь пока либийцы скроются с виду, мэги пошла в указанном направлении. Там, в широком, украшенном алебастровой лепкой, коридоре действительно было несколько дверей. Голаф толкнул среднюю, по другую сторону послышался слабый женский всхлип. Засов был без замка и поддался легко. Тусклая лампада освещала комнату с потертой циновкой на полу и широкими полками, укрытыми лохмотьями овчины.