Самая Древняя Сила

Сотни их заполняли проход спереди, сзади. Ламириа, бывшая в нескольких шагах от распростертого тела рейнджера, взвизгнула. За ней остановился, замер в страхе Коралисс.

- Держитесь! – крикнул Волоб, высунувшись из бассейна. Опустив ладони в воду, он зашептал моление Эрисе. Гребень на его спине ощетинился иглами, морщинистые щеки вздулись. Вдруг из чаши водоема поднялась высокая черная волна, плеснула и, шумя, пенясь, понеслась, унося клубки змей стремительным течением прочь, в глубины темного храма. От удара этой стихии Астра едва устояла на ногах.

Бирессиа и Ламириа подхватили размякшее тело рейнджера и поволокли к входу в спасительный туннель. Хлюпая по стекавшей по плитам воде, мэги бросилась следом, добежала и упала со всплеском в бассейн, чувствуя лишь, что ее подхватили сильные руки Коралисса.

В сером свете луны, подернутой рыхлой дымкой, лицо Голафа казалось мертвым. Кровь, недавно смытая морем, снова выступила обильно сквозь рваную рубаху, расползлась огромным пятном.

- Оставьте его здесь, - сказала Бирессиа, когда Бернат и Астра собрались оттащить рейнджера дальше от берега.

– Ламириа сейчас отыщет нужные водоросли. Мы положим их на раны и заберем его в море.

- Он все равно умрет, - ответила Астра, присев на корточки и поглаживая колючую щеку Голафа. – Не нужно его мучить вашими прихотями.

- Он будет жив, если ты лезть не будешь. У Леоса раны были страшнее, но я залечила их. И рейнджера вылечу, - глядя на мэги, амфитрита надменно усмехнулась. – Не все же тебе, величайшая Пэй.

Заберу его на маленький островок. Подальше, чтобы ты не мешалась, а через три дня увидишь, что будет.

- Он не умрет. Клянусь тебе, - опустившись рядом, Коралисс обнял Астру за плечи. – Амфитриты плохие воины, но мы знаем тайны исцеления.

- Это из-за меня, - прошептала Астра, покусывая губы, соленые от крови Бриса. – Все испортила. Дура я! С самого начала… А он, даже раненый, старался прикрыть меня от стрел. О, Эта! Милостивая, спаси его! Не дай ему умереть! Пожалуйста!.

. – она всхлипнула, не стараясь больше сдержать слезы.

- Успокоилась бы, госпожа. Чего теперь? Боги все решают, - проговорил Бернат. – И сама бледная, будто тоже лишилась всей крови. Позволь, отведу тебя в пещеру.

Почти беззвучно, как ночная тень, из волн появилась Ламириа, держа круглую раковину и пучки водорослей. Волоб взял у нее несколько длинных стеблей, растер их между пальцев и, принюхиваясь, одобрительно качнул головой.

- Хватит.