Астера. Форт Огня

Только Вероника расстроилась – она-то уедет. Им предстоит работать с инкубаторами и вообще доводить до ума то, что мы тут нафантазировали. Практика показывает, что на бумаге все куда красивей, чем на практике, даже не смотря на прогностические мощности форта.

Чтобы кто-то не знал – Джеймс сюда перевез, ни много ни мало, главный супер-к гаспарской АН.

Я уже практически люблю этого старикана, невероятный человек.

Конечно, я согласился, не думая. Нас тут будет десятка три, весь форт – в полном распоряжении, включая виварий, спортзал и полигон.

Позову, что ли, завтра Веронику покататься по пустыне. А то ходит, как грустное привидение.

Даже знаю, как ей настроение поднять!

Сашин дневник

4 июня

Я знал, что ей понравится.

Вывезли плешанов на холмы подальше от версты и подальше от форта. Они едва лапами шевелят, легкие, тощие… раньше надо было, но раньше нам хозяйственники не простили бы. За плешанов уплачено. Плешанов – и ногу. Бычью. Им надолго хватит.

В общем, я имел счастье наблюдать безумную пляску дикой Вероники во имя астерских диких богов.

На обратном пути показал ей, как рулить багги. Чтобы счастье было полным. Мне кажется, в прошлой жизни она была диким индейцем или кем-то таким.

Сразу все эмоции на лице – грусть и слезы, или как сегодня – летучий восторг.

Наверное, у меня такая же довольная рожа, когда летаю. Потому и не хочу, чтобы кто-то заметил. А она о таких вещах даже не думает.

Не знаю, как сложится у плешанов, надеюсь, выживут. А день… день сегодня неплохой был.

Усадьба Белая Граница. Лето

Первые дурные новости пришли в усадьбу в начале августа. Принес их Леонид вместе с вчерашней газетой.

К тому времени отряды шимс, идущих с перевала, уже не были диковинкой. Не каждый день так через день Кристина замечала их крытые повозки. Пешком шли тоже – небольшими отрядами в сопровождении княжеских магов или офицеров.

Она втайне надеялась, что хоть раз отец появится с таким отрядом – появится, заглянет домой, хоть у ворот постоять да пару добрых слов сказать.

В ответ на письма, отправленные матерью в начале лета, пришло одно только письмо от отца. Дней через десять после возвращения Гунтора из столицы.

Яромир Аркада каждой из «своих девочек» написал по отдельной записке, помимо длинного и обстоятельного «общего письма».

Наверное, отчет дурных событий надо было начинать от той записки, но Кристина упорно не желала считать весточку от отца дурным знаком.

Общее письмо было нейтральным.