Математик Боя. Возвращение

— Пишет Автор, я пресытился им всего за четыре месяца. В мире шиноби как-то повеселее… Эй, главный герой, а чего это ты там читаешь с таким выражением лица?

— С каким? — заинтересовался Сенсома.

— С таким, как будто… — Брау покрутил в воздухе пальцем. — Как будто-о-о… Ты либо засмеешься, либо в страхе убежишь. Интересная рожа получается, пишет Автор.

— Действительно, — усмехнулся Сенсома и посмотрел вдаль.

Туда, где простирались земли Страны Огня. Туда, где его ждали.

И через четыре дня (из-за шторма) он прибыл туда.

Итачи Учиха, облаченный в серую форму, так похожую на форму АНБУ, с танто за плечами, смотрел на него открыто. Сверкая сразу тремя Томое в Шарингане.

— Талант, желание и кеккей генкай, — проскрипел Сенсома, как столетний старик, сходя на сушу к молодому шиноби. — Ты напоминаешь мне извращенную, обратную, но полную копию меня.

— А кем себя видите вы? — серьезно спросил Итачи, взглянув в золотые глаза.

Золотые глаза нехорошо прищурились.

— Мадарой. Начинай, мальчик. А потом я тебя научу, как меня победить.

Затишье, застой, передышка или... подготовка?

— Хочешь посмеяться?

Сенсома нахмурился и облокотился на камень. Так было… удобно. Его сторона вся была покрыта камнями, кратерами, выбоинами и горелыми остовами деревьев. Вся его огромная сторона — все, что было прямо у него за спиной, а начиналось у ног, которые он вытянул вперед. Для удобства, тоже. И пускай вся его сторона больше напоминала сказки о прошедшем апокалипсисе, он знал, что это — отголосок совсем недавних времен.

Ибо он сидел на поле битвы шиноби. На том, что после него осталось.

— Это уравнение не такое сложное, как кажется на первый взгляд, — не обращая внимания на его хмурость, продолжил собеседник. — Логарифм тут не нужен. Совсем не нужен. Но большая часть людей пойдет именно за ним. И ошибется. И это смешно. Мне так кажется.

— Математик, — произнес Сенсома скрипучим старческим голосом.

— Да, Математик, — линзы тяжелых очков сверкнули на неприметном лице.

Анатолий Летов сидел напротив него, и вся его сторона была почти противоположной. Он сидел не на земле, опираясь на камни, но на удобном стуле преподавателя старших классов. И за спиной его была стена, на которой висела простая школьная доска. И пускай дальше взор не выцеплял ничего существенного, Сенсома знал, что там, за учителем, находится целый мир. «Цивилизованный и современный».

Другой мир. Прошлый.