Куница Том 1

Только вчера вечером вернулся «домой», но, к счастью, никого не застал. У меня были сестра и брат, младшие, и как помнится, отношения с ними были немного натянутыми. Вечером увижу всё своими глазами.

Подошёл к парадному входу и, пропустив двух симпатичных девиц, вошёл сам. Сделал несколько шагов по холлу и остановился, соображая, что делать дальше.

— Дима! — окликает меня мальчишеский голос.

Поворачиваюсь в сторону позвавшего. Группа из трёх парней и одной девушки, все смотрят на меня, выражение лиц дружелюбное.

В памяти что-то шевельнулось, но как-то... Неправильно, с болью. Странно это.

— Привет, — осторожно поздоровался, подойдя ближе.

Ребята удивились. Один из них, парень чуть выше меня, светло-каштановые волосы, хмыкнул:

— Привет? И всё? Димас, ты чего?

Пожимаю плечами и заразительно зеваю.

— Не выспался, — леплю первую пришедшую в голову отмазку.

В памяти что-то шевелится, что-то, подозрительно напоминавшее седалищный нерв, предупреждающий об опасности. Компания сдержанно смеётся на мои слова.

— И чем ты таким занимался так долго, что не выспался? — спрашивает другой, пониже и коренастый.

Владимир — подсказывает память имя.

— Вова, чем занимаются нормальные парни по ночам? — отвечаю вопросом на вопрос и вновь заразительно зеваю.

— Душат ящерку? — предположил хриплым голосом третий парень, низкий и с начинающимся сколиозом.

Пётр, Пётр Шолохов. Сгорбленность для мага нетипична, но у него родовая особенность, пока, правда, не вспомнил какая.

— У кого что является нормой, — пожимаю плечами с лёгкой улыбкой, дружеская подначка.

— Чего сказал? — тут же прохрипел парень.

Неожиданная реакция. Если мы друзья, то чего он такой нервный?

— Он пошутил, Пётр. Шутка, — успокоил парня первый.

— В каждой шутке только доля шутки, Кирилл, — вставила своё мнение девушка и с улыбкой посмотрела на меня, — верно, Дима?

Кирилл Панкратов.

Вспомнил. Панкратов, Земской и Шолохов. Ну и Панкратова, Алина. Типа друзья. Два года они таскали меня за собой, пользуясь моими деньгами.

А Алина крутила мной, зараза, держа на скамейке запасных. Просто очень хороший друг. А потом что-то произойдёт, я облажаюсь и стану аутсайдером. Панкратов и Шолохов первыми побегут унижать меня и возвышаться за мой счёт, и только Земской останется в стороне, не участвуя, но и не помогая.

Мы с Алиной пересеклись взглядами, и я ей улыбнулся. Можно было бы просто развернуться и уйти, оставив эту компашку вариться в собственном соку, но нет.