Землянин. Том 2

Затем, не сходя с места, подгреб обвалившийся мусор, спрессовал его валиками вокруг древнего корыта, закрыл силовым полем, сжал гравитационными полями, всунул внутрь плетение огня и запек грунт, практически превратив его в полустеклянную массу. Охладил. Вроде крепко получилось. Аккуратно опустил корабль— он просел на пару сантиметров (все это время висел в воздухе) и плотно встал в ложе. Потом так же аккуратно я снял верхний слой (совсем лишнее отрезал еще в море) и просто положил в сторонке.

Сверху непосредственно с кораблем контактировал не песок, а какой–то почти превратившийся в камень слой… глины, что ли. Двухметровый. Непонятно.

Все это время дети бегали вокруг находки, переговаривались восторженными голосами и, кажется, снимали на камеру как корабль, так и процесс его освобождения. М-да… Я прищурился, глядя на них. Стопудово эсбэшники отслеживают то, что происходит с детьми, особенно по причине моего с ними присутствия. Да и браслетик генерала я не стал блокировать.

Впрочем, ладно, это мне пока выгодно. Пусть смотрят и делают выводы. А когда надо будет, выключу связь. Главное, чтобы не накосячили и не слили информацию потенциальным врагам.

Итак, корабль. Красивый, черный, с деревянной фактурой, без мачт (прослеживается выпуклость–огрызок— видимо, мачта была, но сломалась), с небольшой надстройкой в центральной части, чуть ближе к корме. Кстати, занятная мысль. Я сфоткал кораблик со всех сторон на выданный мне УНИК и запустил поиск в сети по картинке.

То же самое сделал и через Крота. Мне был интересен список результатов поиска в контролируемой спецами среде и в бесконтрольной.

Сравнив результаты, улыбнулся. Хотя совпадений не нашлось ни там, ни там, общее количество отобранного Кротом материала было больше на пару сотен ссылок. Все–таки есть какая–то подфильтровка у официального аппарата. Не знаю, конкретно под меня сделанная или это обычная работа персонифицированных алгоритмов, но все равно результат, как говорится, налицо.

Кстати, управлялся УНИК мысленно (совсем как бадди–комп), голосом и по виртуальному, голографическому и нано— экранам. Последний обычно использовался для длительной работы— удобно, когда висит неподвижно в воздухе, а голографический— по–быстрому что–то сделать, и привязывался он, в отличие от наноэкрана, к положению руки (для переносных аппаратов) или головы (для встроенных).