Воля Регулятора

Это показывало прошлого владельца моего тела действительно с отвратительной стороны. Он был даже хуже чем тряпка.

— Обойдёшься, — я презрительно посмотрел на Бережанова.

Я мог прямо сейчас не помогать брату, но даже если я буду избитым, я никогда не прогнусь под подобную шваль.

Несколько мгновений Бережанов ошеломлённо смотрел на меня, видимо, не ожидая подобного ответа от того, кто не один год боялся сказать ему хоть одно слово против.

— Я смотрю, у тебя, Лёха, зубки прорезались. А ты не боишься, что после подобного заявления я переключусь с твоего брата на тебя?

— Это будет явно лучше, чем, если бы я продолжил под тебя прогибаться, — я презрительно хмыкнул.

— Непонятно откуда, но я вижу, что у тебя появился стержень. Но знаешь, это даже к лучшему. Я тебя раньше не трогал потому, что мне неинтересно издеваться над слабовольными. Намного веселее ломать тех, кто с характером, — Бережанов смотрел на меня с каким-то безумным животным оскалом.

Стало понятно, что он действительно получает удовольствие, ломая людей.

Но учитывая, что Рома все ещё ему не подчинился, получалось у него так себе. Хотя, конечно, Бережанову мешали ограничения, действующие в школе. Хоть персоналу было плевать: издеваются над школьниками из рода предателей или нет, всё же было понятно, что если произойдёт какой-нибудь беспредел, то это может вызвать резонанс. Учитывая, каким безумным был взгляд Бережанова в данный момент, мне показалось, что будь его воля, он с удовольствием применил бы и пытки.

— Раз Лёха не хочет нести мне жратву, то что насчёт тебя, Максимка? Или ты тоже вдруг стал таким же гордым? — Бережанов издевательски посмотрел на толстяка, который ещё с конца урока следовал за мной.

—Нет, конечно, ты что. Я сейчас же принесу тебе еду в лучшем виде! — испуганно залепетал Максим, вспотев от страха.

Когда мой так называемый друг проходил мимо, он посмотрел на меня, нахмурив брови, и сказал:

—Ты вообще в последнее время с ума сошёл. Если хочешь быть избитым – твоё дело, только меня за собой не тяни.

Максим вновь оправдал звание труса. Такие люди были действительно жалкими.

— Не смейте трогать моего брата! — мои размышления прервал пронзительный девичий крик.

И вскоре в группу, удерживающую Рому, ворвалась Алина. Моя сестра, напитав руки эфиром, попыталась оттолкнуть шестёрок Бережанова, чтобы освободить своего сводного брата. Но тут же один из них ударил Алину ногой в живот, отчего девушка упала на пол, согнувшись калачиком от боли.