Ретрокс

Однако, численный перевес все же дал о себе знать: сбив пару бойцов, бандиты навалились на них толпой, забрав жизнь у трех стражников.

Оставшиеся четверо купцовых слуг заняли оборонительную позицию. Несмотря на то, что половину преступников они перебили, численный перевес все еще был ощутим. Оставив в покое купца и жену, которые теперь лежали не шевелясь, бандиты скопом кинулись на стражников.

Первый ряд преступников тут же пал замертво, однако, бежавшие сзади их товарищи времени не теряли. Одного из стражников повалили на землю и принялись колотить, второму проткнули шею.

— Это было довольно интересно! — воскликнул Шах. — А теперь, ваше слово. Ты, — обратился он к кому-то наверху, — сделай, чтобы мы услышали их говор.

Подошедший мужчина в белом шелке что-то наколдовал и, поклонившись, отошел.

— Госпожа! — ахнул один из стражников, но слова будто гром пророкотали в воздухе.

Оба стражника подбежали к купцу и жене.

— Мертвы, — констатировал второй.

— Почему так долго? — недовольно бурчала девушка.

— Простите, мисс Тата, — преклонил колени первый. Второй последовал его примеру.

— Идиот! — завопила дочь, отвесив звонкую пощечину. — Вы, жалкие овощи, ни на что не способны! Как приедем домой, будете ноги вылизывать, чтобы я вас не убила! Чертовы ничтожества!

— Все исполним, мисс, — умолял первый.

— Зови меня теперь госпожа! Я — твоя хозяйка, дерьмо! А ты почему молчишь? — она пнула в лицо второго, от неожиданности он опрокинулся на спину.

— Я же говорил, будет весело! — захлопал в ладоши Радамисс.

— Э-э, простите, повелитель! Вы сказали, что тот, кто победит — может сделать что захочет? — робко спросил второй.

— Тупень! — дочь купца подобрала палку и принялась бить его. — Тебе позволено вывести меня домой! Идиот! Приступай! Ленивое ничтожество!

— Да, вы можете поступить как захотите, — загадочно ответил Шах.

Второй солдат поймал летящую палку и вырвал ее из рук хозяйки.

— Т-ты… Т-ты…

Поднявшись, второй вонзил этот обрубок в своего напарника. Тот захрипел, булькая кровью, но внезапность сделала свое дело.

— Раз я могу делать все, что захочу — ты ответишь за все унижения, что я пережил!

— Ты рассудком двинулся? Я — твоя госпожа! — истерично завопила девушка.