Проклятый

Ночь накрыла всё своим покрывалом, щедро рассыпав по небу серебряную пыль, зажглись костры. Легкая улыбка тронула губы оборотня, ночь – его время, вот он уже в кругу танцующих. Совсем юная девушка лебёдушкой поплыла через хоровод, коснулась руки седовласого молодца, взяла за пальцы, увлекая в центр. Мелодия сменилась, зазвучала строже, напористей, побежала стремительной горной рекой. Молодица зарделась, закружила воеводу в танце. Платье из дорогой ткани вьётся облаком, не поднимаясь, впрочем, выше щиколоток.

Голову опоясывает шёлковая лента, из под неё спадает тяжёлая коса, отливающая золотом. Красавица не хуже Алёны. Постепенно остановились танцующие, смотрели во все глаза, настолько красива была пара. Казалось, будто сама богиня весны Лада и лучезарный Ярило спустились к смертным. «Вот достойная жена для воеводы» - одновременно подумали все витязи.По обычаям, именно на весенних праздниках соединяются молодые, если сейчас Бэр поцелует её, то праздник продолжится уже свадьбой. Воевода наконец успокоится и станет помягче. Вот прозвучала последняя мелодия, пальцы на струнах остановились. Воевода отступил на шаг, поклонился девушке, поблагодарил за танец и направился к столам. Перехватил недоумевающий взгляд Выбейглаза, дескать, почему? Знаешь, ответил взглядом.Поднялись кубки, зазвучали здравицы и веселье пошло по новой. На столах сменили блюда, мясо жарили уже прямо на площади, каждый, так как хотел, по своему вкусу. Постепенно исчезли все женщины, и с ними многие из дружинников, Бэр не возражал, пусть отдохнут от двух месяцев каторжной работы, сегодня они заслужили. Чуть погодя, большинство вернулось. Ласковые руки и жаркие объятья не заменят воинской дружбы, тем более что воевода не соблазнился обществом юной красавицы, а предпочел остаться со своими воинами. К утру вернулись все.Едва виднокрай окрасился красным, воевода велел собираться в обратный путь. Провожать их вышел весь город, многие несли подарки, кувшины с напитками, еды в дорогу, многим воинам девицы подносили плащаницы, обещали дождаться. Бэр посматривал на это с лёгкой усмешкой: не дождутся девицы, выйдут за тех, кого прочат родители, но мужчинам нужно верить, что их ждут, что есть куда возвращаться, даже если возвращаться некуда. Он гикнул, свистнул и повёл дружину из города.Снова перед ним развилка, но теперь поедут по кружной дороге, спешить больше некуда. Обоз поставили посередине, сломав стройный ряд дружины.