Проклятый

- А провидица что? Она ж может точно сказать, где что есть. – Бэр, помогал ковалю, придерживающему брусок, бухая самым большим молотом. Старик поправлял его, указывая ударами маленького молоточка, куда положить следующий удар.- Провидица померла. Девчушка, что за ней ходила, перенимая науку, нашла её мёртвой в тот же день, когда напали на нас.- Да, жаль старуху.- Срок её пришёл. Вот что странно, посох, что ты вырезал, она из рук так и не выпустила. А когда разжали ей пальцы, то под ними бересту нашли. Представляешь, никто не знал, что она грамоте разумеет, ан нет, весь лист резами был испещрён.

- И что там говорилось?- Дык, мы ж неграмотные. Во всей веси только дед твой, да ты с братьями наукам были обучены и вот ещё Провидица. Погано, что когда хоронили, то имени её никто не вспомнил, а может и не знали, так и отправилась в страну мёртвых - Провидицей.- Резеда её звали, она только мне имя открыла, дескать: «остальным знать незачем, а ты, внучек, нет-нет, да и помянешь старуху» – так она сказала. От леший, жаль бабку! Столько добра от неё веси было. Бересту эту сохранили? Глянуть бы.- И бересту и посох. Насчёт посоха-то она давно распорядилась, чтобы остался в веси, пока хозяин не объявится. Хух, пошли, передохнём, сил больше нет.Выйдя на воздух, они присели на землю прямо перед воротами кузни.- У кого сейчас береста?- У головы нашего, Власа. Рисковый мужик, коли, прознают священники, что у него языческие штучки хранятся – не сносить головы.- Влас стал старостой? – у Бэра отвисла челюсть, он помнил этого мужичка, который, пожалуй, был единственным его приятелем в этой веси. – Пастух?- А чем плохо? Мужик он добрый, домовитый, со всеми дружит, каждому помочь во всем готов. И жёнка у него под стать: хозяйственная, умная. А что пастухом был… Ты вот постой охотник, а затем-то о-го-го – воевода княжеский. Кто бы мог подумать. – старик насмешливо скривил губы.- Надо зайти, поздравить. Дар поднести. Дружили как-никак.- Не надо. Ты же знаешь, за твою голову награда назначена. Если он тебя не схватит, то сам головы лишится. А он тебя, умрет, но по своей воле не схватит, на каждый праздник добрым словом поминает. Говорит, это ты его всякой премудрости научил.- Какой там премудрости, – оборотню стало немного смешно, вот во что вылились их ночные посиделки у костра. Когда Влас пас коров, оборотень нередко заходил к нему, припозднившись на охоте. Вместе они жарили мясо и спорили, спорили.