Проклятый

Его тёмный брат сказал, насмешничая, о стихах счастливца: «Довольное хрюканье сытой свиньи», и был по-своему прав.Воздух во дворце сгустился, в одном месте потемнел.- Что тебе нужно, брат?В зале появился Чернобог, осмотрел стены, хмыкнул и обратил их в камень.- Всё грезишь, Белобог? Не желаешь знать, что на земле творится?- Ты же знаешь, что мне больно это видеть!-Да ну?! – с изрядной долей иронии спросил Чернобог. – Когда испытывал моего сына, ты о боли даже не вспоминал!- У тебя хороший сын, почти как Христос, только больно горяч.

- У Христа и моего сына не ничего общего! Как и у наших миров! Ты когда последний раз смотрел?- Год назад.Чернобог разразился жутким хохотом. – Год назад? Тогда испытания только начались!- Я же говорил, что не могу наблюдать за этим!- Зря, ты пропустил появление нового повелителя. Испытания пошли прахом!- Твой сын не выдержал?- Наоборот! – в голосе владыки мрака сквозила неподдельная гордость. – Твой сильнейший слуга уже в вечном заточении.- То-то я думаю, давно Перуна не видно! – обрадовался Белобог и тут понял, о чём речь. – Как в заточении? Ведь он бог!- Мой парень постарался. Метаморфоз уже начался. Несколько лет и нам придётся потесниться на троне, затем считать за счастье прислуживать ему.- Он настолько силён? – ужаснулся Белобог.- Ещё нет, но земля и огонь уже подчиняются. Остались вода, воздух и мир духов. Три года – самый долгий срок.- Но даже Иисусу понадобилось…- Иисус – ничто перед ним! Он чересчур добр! – рассвирепел темный владыка. – Ты испытывал моего сына слишком жестоко! Что такое телесная боль перед муками души?- Но ведь он твой сын! Останови метаморфоз!- Поздно, я недооценил его и пробовал подчинить своей воле. - И что?- Всё ещё не оправился. Никогда не знал, что такое боль, а тут… Я месяц приходил в себя. Он уже слишком силён, брат. Нам нужно объединить силы, если хотим выжить.- Мы же бессмертны.- Ты считаешь, что вечное заточение лучше смерти?- Я не вступлю в союз с тобой! Твой сын – человек, с ним можно договориться!- Что ж пробуй! Если сумеешь его убедить, значит, он не мой сын! – Полыхнув напоследок пламенем и опалив покои, Чернобог исчез. Белобог поморщился – брат не может без показухи. Парой взглядов приведя зал в прядок, он позвал того, кого не тревожил тысячу лет.- Иисус.Появившийся человек был облачён в белые одежды, борода аккуратно подстрижена, и, хотя на ладонях и ступнях страшные раны, карие глаза лучатся любовью и всепрощением.- Да, Господь наш небесный. – он опустился на колени.