Проклятый

- Нет, тебя начали искать раньше, намного раньше

Сразу, как Киев крестили. Сначала пять гривен, потом полста, теперь вот двадцать полновесных рублей. Кому-то ты очень мешаешь.- Это его проблемы.- Если награду будут увеличивать и дальше, то очень скоро это станет твоими проблемами.- Поживём – увидим.- Поживёшь, но доживёшь ли?Так, за разговором, Никита привёл их в небольшой, но добротный деревянный дом на окраине города. Крытая гонтой крыша накрывала и пристройку, от которой шли мощные запахи вымачиваемых бычьих кож.

- Кожемяка? – всё же спросил, уверенный в ответе, Бэр.- Точно, весь наш род – Кожемяки, потомки Никиты, что Змеище одолел.- Славный предок. А тебя, значит, в его честь, тоже Никитой нарекли?- Все мужчины рода – Никиты. Добро пожаловать. – сказал он, распахивая перед гостями двери.Убранство дома оказалось простым, но здесь расположилось всё необходимое мужчине: огромная печь, лавки, широкий стол, бочка с водой. Чувствуется, что здесь не бывает постоянной хозяйки: никаких пучков с травами, нет фигурки Лели – богини брака, которой поклоняются жёны, нет цветных тряпочек, задабривающих духов. В таком доме Бэр хотел бы жить сам.- Можете сбросить свои балахоны.Бэр с удовольствием отшвырнул это тряпьё, отвязал от ноги ножны с торчащей из них рукоятью меча, из-за которых шел, немного прихрамывая, опоясался ими.Димитрий снимал облачение монаха с неловкостью, привык к нему за годы, и даже это, на котором кое-где видна кровь, казалось родным. Оказавшись посреди комнаты в рубахе, льняных штанах, сапогах и с парой огромных кинжалов за поясом, почувствовал себя голым. Бэр с бережностью отвязал от живота свёрток из чёрной ткани, распахнул волчовку, вздохнул полной грудью.- Уф, хорошо! В этих монашеских тряпках ходишь, словно баба, путаешься. – Димитрий смолчал, хотя так и подмывало сказать, что шаги надо меньше раза в три, и спину в смирении согнуть, хоть чуточку.Бэр уселся на лавку, под руку подвернулась волчья шкура, он хотел отодвинуть, но обратил на неё внимание, поднял, вгляделся в немом восторге. Это оказалась волчовка-безрукавка, вся в небольших металлических нашлёпках, находящихся на некотором отдалении друг от друга, с плеч свисали по пять куньих хвостов. Казалось, она и не должна быть лёгкой, но всё же оказалась тяжеловата для своих размеров.Прощупав её, Бэр с удивлением отметил кольчугу, спрятанную между волчьей шкурой и, непривычной для такой душегрейки, подкладкой.Никита стоял рядом, с удовольствием наблюдая за восторженным оборотнем.