Проклятый

Чья-то рука немедля набросила на сверкнувшие сединой волосы старую потёртую шкуру, а в ухо шепнули:- Уходи, витязь, охотятся за тобой.С помоста же доносилось:- Двадцать цельных рублей за его голову. – Послышался всеобщий вздох, за такие деньги можно купить небольшую деревню.Оборотень незаметно поправил капюшон, стянул с головы шкуру. Рядом с ним оказался мужичина в длинной льняной рубахе. Мощные плечи и истертые, все в мозолях, руки выдавали в нем кожевенника, но роскошная разбойничья борода, от уха до уха, недвусмысленно говорила, что её обладатель не гнушается и лиходейным промыслом.

Человек слабо улыбнулся, подобрал упавшую в пыль кожу, набросил на плечи. Зыркнув по сторонам налитыми кровью глазами, сказал:- Идём, я тебя спрячу.- Спасибо, но я не хочу утруждать тебя и, кроме того, ты же слышал, у тебя могут быть неприятности.- Да ладно! – усмехнулся мужик. – Это же Новгород! За каждого третьего назначена награда и никто не почешется. Даже стражники не лиходеев высматривают, а думают, как бы оружие не отобрали. Владимир шлёт свои указы для порядка, показывает власть. Но мы – свободный город! И если не диктуем свою волю, это ещё не значит, что нас приходи и бери голыми руками. – в речах этого человека сквозила такая неподдельная гордость за родной город, убеждённость в своём праве приютить кого угодно, что Бэр долго не раздумывал.- Я принимаю твоё предложение, но я не один.- Бери и приятеля, места у меня много.- Твоя жена не будет против?- Жена? Ха! Я свободен как птица! Идём. Следуя за широченной спиной, Бэр подумал что таким как этот мужичина нет места ни в мире Белобога, ни в том, который пытается построить его отец. Он непокорен, но довольно открыт и, возможно, где-то глубоко добр. Под горячую руку может и убить, но никогда не предаст. И ему лучше спокойно мять кожи, чем махать мечом, но палец в рот не клади.- Никитой меня звать. – представился бородач. – А ты Бэр?- Угу. А он Димитрий.- Говорили, что ты сгинул.- Похоже, Владимир этому не поверил. - Это называется «похоже»? Да тебя по всей Руси чуть ли не с собаками.- Неужели он так обиделся?- Кто, князь?- Он самый.- По-моему, это волхвы новой веры.- Что такого я им сделал?- А монастырь? – вмешался в разговор, молчавший всё это время Димитрий.- Я же там всё уничтожил. Никаких следов.- Значит не всё, может, кто-нибудь выжил.- Ага, пара призраков. Кстати, чтоб ты знал, огонь уничтожает даже духов.- Это тот монастырь, который сожгли? – уточнил Никита.- Да.