Проклятый

Неужели победил? – пронеслось в раскалывающейся голове. Он отшвырнул камень, тот откатился к ногам тёмного владыки.

- Мальчик мой! Ты победил бога! Я горжусь!

- Почему ты считаешь меня сыном? Мой отец – человек.

- Да, конечно, отец плоти, но твой дух создал я! Похитил у Белобога, чистую душу, которую он готовил для нового миссии и создал тебя. Твоя непокорность, бунтарство – это моё! – бог говорил, словно создатель шедевра, понимающий что никто не сможет повторить его детище и, в то же время, пытающийся доказать что такое может каждый, стоит лишь захотеть.

- Зачем?

Вместо ответа, Чернобог поднял синий камень:

- Сила, способная заточить бога – большая редкость. – он свистнул, пред грозны очи владыки явился бесёнок, Бэр никогда их не видел, но каким-то образом понял что это именно бесёнок. – Отнеси этот алмаз в междуречье, там найдут ему применение. – маленький бес схватил камень и исчез, а бог повернулся к Бэру. – Идём, переоденешься и отдохнёшь, а затем я отвечу на все твои вопросы.

Владыка хлопнул в ладоши.

В раскрытые створки двери впорхнули девушки, делавшие вид, что прячут совершенные тела в прозрачных одеждах, легких как весенние облака. Вуали, закрывающие лица не могли скрыть ослепительной красоты. Чернобог указал на Бэра:

- Приведите его в порядок. – девушки поклонились и повели оборотня из комнаты, словно невзначай касаясь его рукой или бедром.

Через несколько залов перед ним открылась небольшая палата с крохотным озерцом в каменной чаше. Вода попадала в неё небольшим водопадом, сбегая из пасти каменного дракона, и исчезала в такой же пасти, которую соединял с чашей мраморный жёлоб.

Вообще, оборотню показалось, что здесь очень любят украшать всё изображениями этих сказочных созданий. В этой комнате, как и везде во дворце пол и стены из мрамора, но иногда взгляд цеплялся за фигуры из малахита.

Девушки раздели его, сбросили свои одежды, обнажив тела настолько совершенные, что перехватывало дыхание, повели оборотня в бассейн. Облив водой, принялись тереть какими-то приятно пахнущими брусочками, скользящими по телу, вопреки ожиданиям, очень мягко, не царапая, оставляя белесый след и пену, смывающую грязь.

Одна из девушек, видя его удивление, сказала, журчащим как весенний ручеёк, вырвавшийся из ледяных оков, голосом:

- Мыло. Ни разу не видел?

Бэр вспомнил, как киевские бояре хвастались этим мылом. Дорогое удовольствие, очень дорогое.

- Слышал, но не видел.

Девушки долго скоблили его, подливая в воду благовония.