Пращур

Его новоявленные компаньоны иной раз здорово раздражали, причём, Амгор, пожалуй, больше. Во время инцидента в таверне Седар рассматривал его как возможного помощника, вот только сейчас он был безусловным лидером. Иной раз он казался Седару ограниченным и даже туповатым громилой, но уж в вопросах выживания он действительно понимал многое, и, приходилось признать - живы они только благодаря ему. Он научил их, как заточить камни, сделав из них примитивные, но вполне эффективные ножи, сделал одежду из листьев и даже ухитрился приготовить из сока деревьев мазь, облегчившую боль от десятков порезов, полученных во время ночного бегства.

Если б ещё не это его высокомерие. Изначально впечатлённый волшбой Седара, он всё чаще обращался к нему, как к несмышлёнышу. Хотя, будучи до мозга костей городским жителем, в джунглях он и был таковым. Оставалось лишь учиться и надеяться, что, когда они доберутся до цели, несмышлёнышем будет выглядеть уже этот здоровый воин, который, в чем Седар готов был поклясться, брил голову исключительно с целью скрыть лысину.

Зайдя в воду по пояс, Седар с удовольствием смыл с себя липкий пот и грязь, успевшую, казалось, въесться намертво. Затем он принялся стирать штаны, насколько это вообще было возможно сделать в реке.

- Ого! Ну и везучий же ты сукин сын! - раздавшийся из кустов голос был преисполнен искреннего изумления.

С трудом удержавшись от того, чтобы подпрыгнуть, Седар повернулся.

- Что ты имеешь в виду? - поинтересовался, Седар, делая шаг в сторону берега. Здесь в реке водятся крокодилы?

- Водились раньше! - с деланой беспечностью ответил Амгор, - Сейчас нет, а знаешь почему?

- Просвети меня, - Седар на миг остановился. Всё таки его изрядно раздражал этот громила.

- Всё потому, - размахнувшись, Амгор с силой забросил кусок рыбы в самый центр реки, - Что их сожрали куда худшие твари.

Рыба ещё не успела долететь до водной глади, как из неё внезапно высунулось нечто среднее между клешнёй и щупальцем, перехватив кусок в полуметре от воды. Спустя мгновение конечность скрылась, и река вновь продолжила безмятежное течение.

Подавив рвущийся из груди вопль, Седар кинулся к берегу.