Страна забвения

***

— Их тела беззащитны, души слишком ранимы, чтоб терпеть эту боль…

Алоглазая тень кралась по крышам домов и сараев. Живущие в них люди даже не подозревали, что смерть прошла так близко.

— Что мы делаем с ними? Оставляем им страх и страданья в наследство, словно каждый из нас — изнасилован с детства…

По улицам бродили толпы сошедших с ума, но считающих себя нормальными людей, вооружённых факелами, вилами и топорами. Такие процессии бодро шагали по всей деревне, даже не зная, что тот, кого они ищут, находится над ними.

— В мире странных идей, что их ждет — неизвестно… Среди взрослых людей им становится тесно… Так испортить свой мир — тоже надо уметь, и в рисунках детей — кровь, охотники и смерть!

Одноэтажное приземистое здание темницы находилось в центре деревни, рядом с домом старосты. Замерев на крыше, слившись с ночью, алоглазая мрачная фигура смотрела и считала.

— Чья-то потная страсть, чья-то боль, детский крик. Вырастают лишь те, кто с годами привык. Мы свои корабли посадили на мели.

Он насчитал двух ополченцев по обе стороны от входа и ещё семь в здании в окнах.

Иногда в светочувствительных дальнозорких тёмноэльфийских глазах есть польза.

— Дети — мишени взрослых амбиций, дети — заложники вечных традиций, похоти, жадности, прочих жестоких страстей. Взрослые игры всегда убивают детей…

План созрел мгновенно. На шифере крыши устроились рядком зажигательные коктейли, в ладонь удобно лёг коробок спичек.

— Им уже безразличны чей-то страх, чьи-то слезы.

Он бы мог снять двух часовых у дверей за пять-десять секунд, но за это время те, кто в помещении, услышали бы крики второго часового. И, конечно же, насторожились и навалились бы на него, а семь ополченцев — это не то же самое, что семь крестьян, что и двигаться-то в бою толком не умели. Это семь здоровых и обученных владению оружием мужиков.

Это верная смерть.

— Они выберут цель, — он зажёг тряпку и размахнулся коктейлем, — для кровавой расправы, — бутыль описала дугу и звучно разбилась об окно, расплескав горящую жидкость. — Истязая тебя просто ради забавы, и мольбы о пощаде опьяняют детей. Они рвут твоё тело, превращаясь в зверей…

Все бутылки были разбиты об здание темницы и близлежащие дома. Раз у него не было шансов зайти втихую, он пойдёт от противного и вломится громко и с огоньком.