Прототип 2.0 | Часть I

На стол легли две небольшие бумажки, но отец на них даже не взглянул. Юки мысленно перевёл дух: откажется. Всё. В ближайшие несколько месяцев об этом можно не думать. Конечно, потом Ассоциация вернётся снова, будет убеждать, настаивать или даже угрожать, но к тому времени у Юки найдутся свои ответы.

Пусть ему действительно хочется узнать больше, понять, кто и что с ним сделал, кого из него создали и зачем, сейчас Юки к этому не готов. Точка. Даже если в груди тлеет вязкое разочарование.

— Думаю, вы понимаете, что я отказываюсь это подписывать.

— Об угрозе жизни нет и речи, — максимально вежливо улыбнулся Аткинсон. Он явно не привык получать отказы. И был темпераментным. Весьма. Потому сейчас даже Юки видел, каких трудов стоило этому человеку сдержаться. — Сато Юки-доно пройдёт необходимое обучение. Уверяю, господин Алет сможет рекомендовать лучшего учителя из возможных.

— И чему он будет учить моего сына? Выживать? Или убивать? Я знаю не понаслышке, опытные проходчики высоких рангов прекрасно умеют и то, и другое. А раз мой сын Спящий, ранг вы присвоите наивысший.

— Мне нельзя убивать, — негромко вмешался Юки. И тут же втянул голову в плечи. Сказанные полушепотом слова прогремели не хуже гонга.

— Что, прости? — впервые в этом доме прозвучал голос Рика Алета. Неожиданно мягкий, бархатный баритон сам собой вызывал доверие.

— Мне нельзя убивать. Я потеряю дар исцеления.

— Вы уверены в этом, Сато-доно?

— Абсолютно.

— Ты молодец, что сказал сразу, — улыбнулся Рик Алет и кивнул Аткинсону с отцом, будто позволяя им продолжить разговор. Юки растерялся. Он был уверен, что главный как раз этот человек-ржавчина. А, выходит, наоборот?

— Кхе-м… Ну, что же, Сато-сан, — Аткинсон состроил всё ту же натянутую улыбку.

— Второй вы разрешить не сможете, — ровно ответил отец. — Я запрещаю своему сыну пересекать черту разлома. Каким бы ни был его дар, это несоразмерная опасность. Ваши бумаги подписаны не будут.

Аткинсон нахмурился, но сдаваться не пожелал. Разговор обещал затянуться. Может быть, даже слишком. Юки тоскливо порадовался, что перестал быть центром внимания.