Вторжение в Мидгарт

Силы Асов и Ванов быстро иссякнут, пара сотен ётунов, возможно, погибнет, но под конец Трюм и его войско войдут в Асгарт и Ванахейм, сжигая священные чертоги и убивая великих богов и богинь. И это будет концом мира, еще худшим, чем пресловутый Рагнарёк. Ведь если победит Трюм, то ничто и никогда больше не возродится, как это было бы возможно после Рагнарёка, и во всех девяти мирах навсегда воцарится мрак и холод первичного зла. Навсегда!

Среди людей повисло зловещее молчание. Ужас возможных последствий постепенно доходил до их разума, порождая тревогу и уныние.

— Вывод напрашивается сам собой…

— Нам следует объединиться, — закончил Альфир его мысль.

— Именно. Мне удалось сплотить многие кланы и племена Севера, даже те, которые прежде враждовали друг с другом. Так мы стали одной армией. Народ Светлого Альфхейма всегда был союзником человечества. Сейчас настал момент, когда взаимопомощь эльфов и людей необходима, как никогда прежде; мы должны единым всесокрушающим кулаком ударить по ордам великанов и прочих злобных тварей.

—Ты прав, великий князь, — согласилась Альфина, — вернувшись домой, мы постараемся убедить в этом всех эльфийских вождей, и я уверена, мы не встретим никаких трудностей на этом пути.

— Славно! — сказал Вульф, обрадованный готовностью эльфов к сотрудничеству.

Альфир поднял рог с пивом, собираясь предложить тост.

— Выпьем за доброго Ингваза — могучего покровителя Светлого Альфхейма и лучшего друга эльфов.

— Слава Ингвазу! — хором воскликнули все.

Осушив рога и чаши, они продолжили беседу.

— Если союз состоится, наши силы возрастут, — заметил Хельги. — Кроме того, имея в запасе, пусть и не много, крови Квасира, мы можем всерьез рассчитывать на победу.

— О да! — воскликнула Альфина. — Любой вардлок будет счастлив получить даже половину капли этой Крови.

— Мы дадим столько, сколько тебе понадобится, чтобы вернуться домой, — пообещал Вульф. — Но если ваши армии присоединятся к нам, то эльфийские колдуны могут рассчитывать на нашу поддержку сейдом — будь то кровь Квасира или какой-нибудь иной артефакт.

Хельги бросил многозначительный взгляд на ирмин-конунга, который не ускользнул от внимания эльфийской колдуньи.

— То, что в вашем владении находятся священные предметы, вселяет в нас реальную надежду на победу, — сказала она и посмотрела на Вульфа, ожидая его ответа. Но Вульф промолчал, поняв намек Хельги.