Вторжение в Мидгарт

Когда Вульф встретился с князем, тот сказал, что сможет повести с собой не более семи тысяч восьмисот человек; около тысяче воинам придется остаться для защиты селения. Вульф не стал спорить, лишние без малого восемь тысяч человек были солидным пополнением. Сиггейрер предложил отправиться в Уппланд через три дня, когда, по его мнению, Вульф полностью придет в себя после сражения. Но ирмин-конунг категорически возразил и сказал, что следует выезжать завтра же на рассвете: время не терпит. А восстановить силы он сможет и в дороге.

Оставшийся день Вульф решил посвятить своему оружию и доспехам, а также одежде: все было запятнано кровью и грязью. Он тщательно вымыл и насухо вытер меч и шлем, а затем выстирал штаны и рубаху. Завернувшись в простыню, разложил одежду сушиться на траве у берега ручья, а после принялся затачивать клинок.

За этим занятием его застала Сигрун. Она подошла и присела рядом, обняв колени руками и устремив взор маленьких светлых глаз куда-то вдаль в сторону лилового горизонта, за которым гасило лучи заходящее солнце.

— Благодарю тебя.

— За что? — не поняла Сигрун, приподняв бровь.

— Ты очень помогла мне вчера… я имею в виду битву…

— Помогла? Я никому не помогала, я участвовала.

— В любом случае, спасибо.

Сигрун пожала плечами и отвернулась.

— Ты билась великолепно, — произнес после некоторого молчания Вульф.

— Я не раз участвовала в сражениях, — ответила она. Ее глаза загорелись воспоминаниями о многочисленных стычках с херулийцами, скъёльдунгами и прочими соседями, которые не прекращали жестокие набеги на богатые земли гаутов в течение многих лет.

— Ты такая необычная, — заметил Вульф, разглядывая жену с нескрываемым интересом, — но скажу откровенно, мне это начинает нравиться.

Сигрун улыбнулась и ответила:

— Знаешь, несмотря на то что ты не мелешь муку и не печешь хлеб, я могу сказать о тебе то же самое.

— Рад это слышать. По правде сказать, мне порой казалось, что я тебе противен.

— Если бы это было так, — усмехнулась Сигрун, — ты проснулся бы с перерезанным горлом в первое же утро.

— Спасибо. Приятно слышать такое от любящей жены.

Они весело рассмеялись, после чего Сигрун взяла его за руку и сказала:

— Не стоит переживать.