Вторжение в Мидгарт

В этот момент Сиггейрер поднялся со своего места и крикнул:

— Не вздумайте затевать распрю в моем доме!

Вульф и Старкад остановились на расстоянии трех-четырех шагов друг от друга, и херулиец посмотрел на правителя Гаутланда.

— Я этого не забуду, Сиггейрер, ты и твой род сгорите в огне моей мести, — прорычал он, после чего перевел взгляд на Вульфа и, сощурив глаза, прошипел сквозь плотно сжатые зубы: — Как посмел ты перейти мне дорогу, щенок! Кровавый орел[1] украсит твою грязную спину! Я истреблю весь твой род!

— Недолго осталось тебе жить, голодранец, — спокойно ответил Вульф.

Старкад зарычал в ответ, на его губах выступила пена. Вульфу показалось, что еще мгновение и херулиец бросится на него, вцепится зубами в горло. Но он знал, что Старкад не нарушит законов гостеприимства. Вульф объявил:

— Пусть Тиваз рассудит, кому жить, а кому гореть на костре!

— Хольмганг![2] — вскричал Старкад.

— Завтра на рассвете, — согласился Вульф и зашагал к своему столу.

ГЛАВА ВТОРАЯ

На рассвете следующего дня три отряда воинов отправились к озеру, которое находилось за Беличьей Рощей и называлось Шумное. Там, в самой его середине, зеленел небольшой островок, на котором местные жители испокон веку совершали хольмганги, а также решали прочие спорные дела. Дорогу туда показывали гауты, возглавляемые Сиггейрером. По разные стороны от них шли херулийцы и Вульф со своей дружиной.

Утро выдалось ненастное. Дул холодный ветер, покрывало свинцовых облаков затянуло небо, моросил мелкий дождь. Вульф шагал в унылом настроении, думая о предстоящем поединке. Он был уверен в своих силах, но пророчество принесенного в жертву херулийца не выходило у него из головы. «Что ж, — думал он, — если это предначертано Норнами, знать, так тому и быть. Хигелак доведет дело до конца. Но я клянусь принести тебе еще одну жертву, Воданаз, если сегодня даруешь ты мне победу».

Вскоре дорога привела к берегу озера, ирмин-конунг отбросил мрачные мысли. Люди Вульфа и гауты остановились у кромки воды, а херулийцы в сопровождении нескольких местных воинов стали обходить озеро, чтобы встать на противоположном его берегу.

Вульф присмотрелся к острову. Покрытый сочной травой, тот представлял собой почти круглый холмик с очень пологими склонами. У ног Вульфа лежала перевернутая днищем вверх лодка.