Временщик 4

— Так для нашего дела хорошо подходят, — он поставил стопку на стол и протянул мне одну тарелку. — Держи… А теперь бей.

— В смысле?

— Разбей ее. Ну давай, что стоишь как истукан? В жизни таких тупых не видел.

Второй раз меня просить было не нужно. Машина под названием «Необузданная злость» завелась с полуоборота. Я бросил тарелку, с опозданием подумав, что это, наверное, керамическая посуда бабушки и как-то нехорошо с ней так обращаться. Однако Сережа Дементьев ушел в астрал и больше не имел власти над бушующим телом.

За первой тарелкой полетела вторая, потом третья, четвертая. Кухня заполнилась множеством мелких острых осколков, отскакивающих от шкафов и холодильника. Парочка даже отлетела в меня и оцарапала кожу. А вулкан гнева продолжал выплескивать свою магму. На девятой тарелке я остановился.

Дышал быстро, словно пробежал на скорость стометровку. Волосы на коже встали дыбом, в крови бурлил адреналин. Однако удивительное дело: злость, бушевавшая внутри, уносилась прочь, подобно щепке в горной реке.

Я замер, прислушиваясь к ощущениям, а потом удивленно спросил:

— Это как?

— Вот так! — ответил Лапоть, подбирая осколки. — В твоем случае гнев — как гной. Его надобно выплескивать, а не копить.

— Лапоть, иди сюда, чертяка, это же выход!

Я обнял растерявшегося от резкого проявления моих чувств домового.

— Выход. Только тарелок не напасешься.

— Нет, просто все дело в том, что мне надо перенаправлять свою злость. Ты прав, выплескивать ее. Сломать что-нибудь, разрушить или…

Лапоть настороженно поглядел на меня.

Очень так нехорошо. Как командующий части на вороватого прапорщика. Я не стал ему ничего объяснять. Потому что, если все выгорит, у меня получится без ущерба для себя и окружающих друзей пользоваться Ликами и мечом.

Я умылся и в самом хорошем расположении духа пошел разбирать диван. Игровое будущее виделось не в таком мрачном свете. Единственное — не давала покоя моя обычная, человеческая жизнь, которая в последнее время стала еще сложнее. СМС от Юли с пожеланием спокойной ночи свело на нет все старания Лаптя.

Я вновь погрузился в меланхолическую задумчивость. С той лишь разницей, что пока не хотел никого убить.

Закончил с домашними хлопотами на кухне Лапоть. Отгремел сковородками, убирая недоеденное в холодильник, накормил мусорное ведро разбитыми тарелками, подмел полы. После забрался на антресоль, где устроил себе нечто вроде топчана из моих старых вещей, и довольно скоро засопел. Мне оставалось ему лишь завидовать.