Временщик 4

Думаю, скажи он хоть слово, чтобы я вел себя тихо, это бы стало последней каплей. Но он промолчал. А я остался совсем один, в темноте. Темнота была снаружи и внутри.

Злость постепенно отступала, оставляя после себя обугленные куски души. Нет, так не должно быть. Я не могу позволить Ликам окончательно поработить меня. Иначе буду жить лишь от одной вспышки гнева к другой. Охотник, мудрый и опытный Охотник, не зря писал об этом. Я должен все контролировать.

И еще этот долбаный меч. Каждый раз, когда беру его, хочется пустить клинок в дело.

Кажется, что он жаждет крови. Как же все оказалось непросто! У меня в руках была необыкновенная мощь, за которую стоило заплатить не менее дорогую цену. С ним я одновременно силен и слаб.

По щекам текли горячие слезы, они скатывались к подбородку и там уже замерзали. Тело словно одеревенело. После выплеска огромного количества адреналина накатила апатия. Я стоял на темной улице общины и чувствовал себя одиноким. Наверное, как никогда в жизни.

Глава 4

Хорошо возвращаться туда, где тебя кто-то ждет.

Видимо, для этого и заводят собак, кошек, попугаев и прочую живность — чтобы создать иллюзию, что ты кому-то нужен. Ты востребован. А за миску сухого корма или почесывание за ухом — уже не так важно. Ты не один.

Поэтому когда я услышал шкворчание сковородки на кухне, то зашмыгал носом. Сентиментальным стал в последнее время. Да и настроение скачет, будто у наркомана — разгон от сюсюканий до «убью-покалечу-уничтожу» быстрее, чем у «Бугатти» до сотки.

Над этим тоже надо работать. Да черт возьми, над всем надо работать!

— О, хозяин, как дела?

— Средней паршивости. Ты ничего не сломал, пока меня не было?

— Обижаешь. Я уже почти неделю, как ты это, значитца, выпивать начал, чин-чинарем. Ни одного инцеста…

— Эксцесса, — поправил я его.

А сам вспомнил табличку, которую обычно вешают на предприятиях — столько-то дней без происшествий. Надо тоже такую заиметь. Неделя для Лаптя — срок серьезный. Соответственно, скоро обязательно что-то случится, к бабке не ходи.

— Дарья Михайловна не придет?

— Нет, у нее другие планы.

— А этот… корл который, будь он неладен?

— Тоже нет.

— Ну и то хорошо. А то видел у него ножищи? И топчется, главное, топчется, будто конь безумный. Видите ли, не снимает он обувь. Не привык. Коли живешь в хлеву, твое дело. А зачем же в чужой монастырь со своим уставом ходить?

— Ладно, ладно, завелся, тоже мне. — Я разулся и повесил плащ на вешалку.