Кодекс Охотника. Книга V

. награда.

Василий Петрович укоризненно покачал головой.

— Вот смотрю я на тебя, Галактионов, и думаю — ты как будто с Луны свалился. Или из другого мира к нам прилетел?

Тут я невольно хрюкнул, оторвавшись от разглядывания красивой цацки.

— Вроде аристократ. Уже не мальчик. Должен знать, что это такое. Посмотришь сам в Сети, не развалишься. Скажу просто, что все Ордена Мужества номерные, и у тебя тысяча двадцать четвёртый почти за двести лет. Как ты думаешь — это точно престижная награда?

Быстро произведя в голове вычисления, я немного смутился.

— Василий Петрович...

— Чего тебе? — кажется, герцог был немного не в настроении, так как я, вместо того, чтобы прыгать от радости, повёл себя странновато.

— А случайно, для вручения этого Ордена, вас не подтолкнули звонки кого-то из имперских князей?

Хрулёв сначала нахмурился, а затем хитро улыбнулся.

— Умный, зараза! И почему ты у меня на постоянке не работаешь? Все три князя позвонили, по очереди! Подозреваю, что тебя ещё ждут персональные награды от каждого из них.

Тут уже я нахмурился.

— Не понимаю, за что? За то, что спас своих друзей?

— Ну, твои друзья внезапно оказались детьми очень сильных Родов Империи.

— Какая разница... — пожал плечами я. — В первую очередь, они мои друзья. А награду свою я уже получил — они все живы и, практически, здоровы. Вот это для меня лучшая награда.

Хрулёв на меня внимательно посмотрел, пытаясь разобраться — шучу я или нет. В конце концов, согласно кивнул головой.

— Слушай, Саша! У меня есть к тебе неожиданное предложение.

— Ну, Василий Петрович! Мы так хорошо же сидели! — ляпнул я.

— Ну, как знаешь... — Хрулёв сделал вид, что обиделся.

Правда, он повернулся ко мне перед своим уходом.

— Вам неделя на восстановление. От обязательных Разломов освобождаетесь на это время.

— Не-не-не! — с ужасом закричал я, вызвав удивленное вскидывание бровей у герцога.

— Я сдохну здесь за неделю! — сказал я. — Я бы хотел сегодня отсюда выйти.

— Я запрещаю тебе, — нахмурился Хрулёв, секунду подождал и сказал. — Ладно, выйдешь завтра.

— Но... — начал я, а потом вспомнил, что у хохотушки Оленьки была подружка Леночка, которая выглядела более стеснительной, однако стреляла в меня глазками при каждом удобном случае.

Пожалуй, еще одну ночь в больнице я, так и быть, выдержу.

***

Утром я встал весёлый и отдохнувший, глядя на смурного Андросова, который до сих пор чувствовал себя неудобно.