Кодекс Охотника. Книга V

Архип, помнится, ещё охренел, когда я попросил рюкзак из изолирующей ткани, такой, которую обычно используют в кошельках для желеек. Старый лавочник искал его неделю, и, когда мне его отдавал, всё-таки не выдержал и поинтересовался — на хрена такое расточительство. На что я просто улыбнулся и промолчал. У меня был план, и план этот — промышленный фарм желеек. Я долго шел к нему, но сегодня был как раз первый этап. И это Шнырька собрал далеко еще не всё!

В принципе, там можно части трупиков мышей разбирать на запчасти.

Гадский Разлом был по площади меньше Муравейника, но только из-за того, что Муравейник был многоуровневым. Этот же находился почти на одном уровне. Вот только уж слишком длинным он был. Но был и плюс — с Горнов падали желейки не ниже красных, а со Старейшин выпало даже несколько жёлтых.

Жёлтой желейки все еще было маловато для полноценной работы. Для установки печати лучше иметь один более сильный источник энергии. Но что есть, то есть. Судя по последним событиям, скоро здесь и голубые, и чёрные Разломы начнут открываться. Так что необязательно путешествовать в Японию, чтобы встретить какого-нибудь Годзиллу. Надеюсь, наши Истребители будут готовы к их приходу.

— Откуда, Саша? — вывел меня из размышлений голос Светы.

— От верблюда, Ваше Высочество. Дай своему жениху, заряди «батарейку», и погнали отсюда.

— А какие можно брать?

— Да какие хочешь! — я повернулся к Андрею. — Жёлтую впитаешь?

— Жёлтую? — задумался он.

Почему они так тупят?

— По глазам вижу — впитает! Давай, жги, Светлана Ивановна!

Та странно посмотрела на меня, осторожно взяла жёлтую желейку, лежащую сверху и, пока она не успела впитаться, быстро перекинула своему жениху. Андрей взял её в руки, поднял на меня, одновременно, смущенный и радостный взгляд, и быстро забормотал.

— Я тебе компенсирую стоимость. Обязательно компенсирую!

— Задолбал... — устало вздохнул я.

Маша, конечно же, была стройной девушкой, но мне ещё пятнадцать километров с ней брести.

— Жри, давай, быстрее! Чудо-лекарь ты наш!

Видимо, в моём голосе было сильное раздражение, потому-что Андросов моргнул и, вместо того, чтобы сжать ее в руке, запихал «жёлтое солнышко» прямо в рот.