Ловушка для духа.

Но, глядя на эту утонченность, Рэй понимал, что видит перед собой произведение искусства высочайшего уровня. Каждое движение руки, поворот и наклон головы были изысканными, легкими, изящными и непринужденными. И что-то подсказывало заклинателю — эта естественность, легкость и грациозная плавность достигнуты годами жесточайшей муштры. Также как прядь, спускающаяся с виска с небрежным изяществом, лежит не сама по себе, а тщательно уложена и не сдвинется с положенного места. А красно-бело-розовая гамма многослойной одежды — выбрана не случайно, а по сезону — это цвета середины лета.

Она сама была как меч, выкованная мастером.

Чувствуя настойчивое внимание заклинателя, девушка подняла ресницы и обожгла юношу мгновенным взглядом. Ум и железная воля светились в ее глазах. Рэй уже безошибочно угадывал подобное сочетание.

Он понял, что недопустимо долго пялится на незнакомку, только после того, как секретарь незаметно, но довольно чувствительно пнул его под столом.

— Кто это? — тихо спросил Рэй, поспешно отводя взгляд. — Жена господина Акено?

— Нет. Первая фаворитка, — также почти беззвучно отозвался Нагатеру. — Госпожа Риена.

«Да, для матери Сагюнаро она слишком молода, — подумал заклинатель. — Вряд ли девушка старше, чем он сам».

Прервавшиеся, было, с появлением фаворитки беседы о делах возобновились.

— Это третья семья, которая пытается распахать поле Яммари, — сказал наместник.

— Я слышала о проклятых землях, — произнесла девушка. Ее голос был мелодичным, звучным, очень хорошо поставленным, притягивающим внимание так же, как одежда и манеры. — Обычно они приносят смерть или несчастья своим владельцам. Быть может, Яммари — одно из них.

Она посмотрела на Рэя с легкой улыбкой.

— Не знаю насчет этого поля, но мне приходилось попадать в проклятые места, — отозвался тот. — Они действительно существуют. Лес Гихар, например.

— Ты был в этом лесу? — спросил Шито с явным недоверием.

— Да.

— И как выбрался живым? — поинтересовался Бенкей.