Логик

Чуть позади него, метрах в двух, ехала Астрид, исподлобья с ненавистью поглядывавшая на начальника охраны. Она без сомнений убила бы его, будь у нее такая возможность. Но Астрид была бессильной, кажется, она не могла бы даже ускорить кипение воды, до того была неразвита. Поразительно, каких слабых созданий можно встретить здесь, на самом дне. А я-то думал, что Крестострел недоразвитый, оказывается, ошибался.

Оторвавшись от созерцания дебильной ухмылки Кано, я вдруг заметил, как в глазах Каи появилось ледяное пламя силы: скиталица ворожила.

Через секунду за пазухой у нее материализовался в сверкающей холодной стали кинжал. Благо никто, ни Хофа, ни Кано, этого не заметил. Мне пришлось легонько толкнуть ее ногой и пристально посмотреть в глаза, чтобы она немного успокоилась.

Кая прикрыла глаза, а когда вновь открыла, они были такими же песочно-серыми, как и раньше.

Прямо на краю повозки, возвышаясь над крышей, была приделана трость, на которой висел фонарь, излучающий оранжево-желтый свет.

Волки обладали прекрасным ночным зрением в отличие от наших проводников. Да и ехать в кромешной темноте я бы ни за что не согласился: Кано мог схватиться за саблю в любую секунду. Астрид, державшаяся позади него, не в счет: она просто прикрывала спину, выступала живым щитом, если кто-то вдруг решит напасть сзади.

— Хофа, расскажи нам о дороге, — попросил я.

— Да что тут рассказывать? Мы сейчас в западной части, едем на север, в сторону поселения. В этом месяце попасть в Склеп можно только под северным мостом.

Скажем так, мне разрешили проехать влиятельные логики из шестой парсы.

— Ты сказал «поселения»?

— Ну да, — подтвердил тот, — северное тайное поселение.

— Неужели есть еще одно? — не поверил я.

— Есть еще три, логик. Вас в Крестостреле что, вообще ни во что не посвящают? Хотя не мудрено, это ведь дела самых влиятельных логиков главных парс. Я тут еще мелким пацаном все исходил, бывало, в одиночку бегал от одного поселения к другому. И как только не помер, ума не приложу.

Однако Хофа Кехх не просто удивил меня, знающего, казалось, все в этой грешной Пирамиде. Его откровенность повергла меня в глубокий шок: главные парсы Крестострела, по всей видимости, и приложили руку к формированию этих четырех тайных поселений для собственных, никому не известных нужд.

Даже Кая озадаченно покосилась в мою сторону, но не из-за слов Хофы, а потому что увидела меня таким. «Ты ли это, Кира? — наверное, думала она.