Логик

Вряд ли мне вообще когда-нибудь удастся понять это загадочное создание. Однако я внимательно прислушивался к ее словам.

— Оно говорило, что слышит какую-то мелодию, — продолжала Рова, — очень странную и причудливую, а потом добавило: «Кто-то поет песню моей души». Стихи, что были в песне, оно и записало. Они стали твоим пророчеством. Думаю, это земные стихи.

— Значит, я тоже имею связь с Землей?

— Вероятно, да, — удивляясь своей откровенности, вздохнула она. — Открывшейся тебе судьбой ты обязан Люме. Скажи ему спасибо, когда встретишь, — подмигнула чаровница.

Наконец я решился посмотреть на то, что, по словам Ровы, написано моим естеством, кем бы оно ни было. Несколько коротких строчек всецело поглотили мое внимание:

Сквозь предательства и обманы

Минуя живые дома и подвалы,

В лабиринтах интриг и холодных умов

Найдется свежего воздуха вдох.

Оставляя лишь пепел и камни,

Ломая кости — свои и братьев,

Смотри: она поднимает веки! —

И догмы веков исчезают в бездне.

Бреди через мир бестолковый,

Как и все — в никуда, в ничто.

Но помни: все это время —

Свет играл за твоей спиной.

Пока я их читал, где-то глубоко внутри трепетал огонек, заставляя сознание подниматься куда-то вверх, видимо, возвращая его на положенное место.

— Вижу, — радостно сказала колдунья, — это определенно песня твоей души! Помни ее всегда, разгадывай, и ты не сойдешь со своего пути никогда.

С благодарностью я взглянул на ведьму.

— Благодарю тебя, Рова. И да, чуть не забыл, Путник просил, чтобы ты больше не тревожила его. Он даже принял более-менее человеческую форму, чего не случалось, кажется, с самого начала его основания.

— Ах да, этот шалопай, пожалуй, достаточно настрадался, — расхохоталась Рова и пожала плечами: — Так уж пришлось поступить, чтобы ты, Кира, явился ко мне.

— Неужто ты специально меня сюда заманивала?

— Конечно.

— Моя мать? — изумленно переспросил я.

— Да, Луна была у меня, и мы с ней так же хорошо поговорили, как и с тобой. Ты очень на нее похож, Кира. Не внешне конечно.

Эта новость меня поразила. И испугала.

— Нам пора прощаться, — заторопилась она и загадочно добавила: — Тебя ждут товарищи, а меня другие дела. Путник больше не будет страдать. Так ему и передай.