Логик

Я, кстати, до сих пор не знаю твоего имени. Память ко мне вернулась, но я не припоминаю, чтобы Кая хоть раз обмолвилась о том, как тебя зовут, — с наслаждением прихлебывая чай с земной корицей, произнес я.

— Все зовут меня Рова, — представилась она и подлила кипятка из чайника в кружку.

— Приятно познакомиться, Рова, — добродушно сказал я, наблюдая за тем, как она наливает мне новую порцию чая, и лишь спустя какое-то мгновение заметил, что на листке, который ранее взялся из ниоткуда, нацарапаны какие-то слова.

— О! Это же тот листок! С пророчеством, — воскликнул я.

— Однако не помню, чтобы я что-то писал…

— Писал-писал, тело-то твое находилось тут, а не в пучине морской. И на пророчество нашлось время.

Взгляд застыл на листке. Отчего-то я медлил, не решаясь прочитать его сразу.

— Так бывает, — сказала Рова, — на самом деле никто не желает знать своё будущее: у жизни теряется непредсказуемость. Но ты не волнуйся, — успокоила она, — это пророчество не даст тебе точной картины, только намек. Ты ведь уже покидаешь то сказочное состояние, в котором был.

Скоро вообще все встанет на свои прежние места.

— Неужели? — испугался я. — Но как же так… Мне не хочется лишаться этого нового понимания вещей…

Я почувствовал неописуемую досаду, и это чувство овладело мною гораздо сильнее, чем раньше. Видимо, постепенно я все-таки и впрямь возвращался в себя самого.

— Ах… бедный Кира! — сочувственно вздохнула она. — Сейчас ты должен принять, что твоя природа была рядом всю жизнь. И она постепенно будет брать верх.

Но у тебя есть пророчество. Это не просто предсказание будущего, это ключ к твоей душе. Оно написано тобой в том состоянии, когда ты был НИКЕМ, и указывает дорогу назад, даже не одну, а тысячу дорог. Так что ты всегда сможешь вернуться, не переживай.

Ее слова подействовали успокаивающе. И теперь уже совершенно не хотелось медлить, напротив, росло желание скорее убедиться в том, что она говорит. Осознать, что пророчество — ключ к тому состоянию, к настоящему, истинному я. Уже заранее каким-то шестым чувством понимал, что оно отпечатается в памяти навечно.

Я взял тонкий коричневатый листок со стола. На нем было короткое стихотворение. Но прежде чем начать читать, услышал, как колдунья сказала нечто странное:

— Я разговаривала с твоим… как бы это проще сказать… хм, естеством. Ну да не бери в голову, суть не в этом. Пока ты пребывал на дне, мы очень мило побеседовали, — весело сообщила она.

О каком это естестве говорит Рова, совершенно неясно.