Логик

— ЧТО ТЫ ДЕЛАЕШЬ? — завопил Румаи.

Я не стал отвечать. Сила логика, которая текла во мне, позволяла управлять не только временем, но и пространствами, в которых я окажусь. А сила интуита дала возможность почувствовать эту призрачно ускользающую связь между телом ментальным и телом физическим. Она была похожа на клей, который намертво соединяет две ипостаси, делая их неразлучными. Так вот этот клей у Румаи весь высох, практически распался на частицы, был почти непригоден. Магия крови позволяла ему поддерживать свое тело в таком плачевном состоянии: как бы оно ни сгнило, здесь, в ментальном мире, он останется сильным демоном всегда, к тому же сможет атаковать всех посягавших на него извне.

Сейчас задача заключалась в том, чтобы сделать эту связь прежней и хотя бы на долю секунды объединить два мира, полностью слить их в один.

Могучим взрывом отбросив демона подальше от себя, я целиком завернулся в свою броню и начал медитацию. Без дикой концентрации объединить два мира не удастся, как ни крути.

Уже через секунду демон Румаи колотил в мой щит заклятиями, оглушительно долбил демоническими руками.

Я ощущал, как больно сейчас черным клинкам, даровавшим мне эту броню, но просил их потерпеть во что бы то ни стало.

Нехотя и натужно — раньше такого еще никто не проделывал — миры сливались в один общий. Конечно, я не смог бы обратить много пространства, а потому мое колдовство действовало только в пределах этого зала.

Демон перестал долбить в щит кулаками и обжигать его пламенем.

— Я сожру твое тело, — сказал он, — но еще лучше, я прикончу интуитку!

Его угроза возымела бы эффект раньше.

А сейчас было уже поздно. Миры полностью слились. Теперь мне была отчетливо видна связь между ментальным миром и миром физическим любого создания, находившегося в этом зале. А потому я отчаянно принялся ворожить. Белые нити, которыми когда-то подлатала мой сосуд Кая, сшивали две ипостаси моего противника в одно целое: демон стал наполовину разложившимся стариком, а старик, наоборот, наполовину демоном.

Пока держится мое колдовство, мне даже не придется драться с Румаи — он сам благополучно скончается. Магия крови поддерживала его там, в ментальном мире, но взамен пожирала его настоящее тело. А теперь, выходит, он убил сам себя, став этим безжизненным полутрупом, которого я вдобавок уже изрядно покалечил.

У Верховного оставалась пара минут, не больше.

Кая выжимала из себя по полной: заколдованная дверь долго не желала поддаваться ее настойчивым попыткам.