Логик

Он так сильно возжелал прикончить скиталицу, что его намерение почувствовали все.

— Скажи мне только одно, Никадиус. Как Совет собрался уничтожить Люму? — с трудом сдерживаясь, спросил Верховный.

— Не твоего ума дело.

Так все-таки Совет нас обманул. Они не дадут нам уйти, чем бы все это ни закончилось. Я посмотрел на Каю, та была в такой ярости, что, судя по всему, не могла здраво соображать. Но ситуация складывалась так, что Никадиуса, который оказался предателем, сейчас нельзя убивать. Пока жив Верховный, он — наш союзник.

И если Кая до сих пор не проткнула его мечом, она понимает это.

— Давай я сам скажу, мой бывший товарищ, — Румаи победно посмотрел на начальника ОБДЭ. — Вы полагаете, что у вас есть сила, способная одолеть любого противника. Чистейший логик, так сказать, который прежде не рождался. Вы думаете, что он обладает даром, превосходящим не только способности лучших логиков во всей Пирамиде, но и сравнимым с талантом Золтуса, нашего общего предка, основателя рода логиков.

Речь Румаи заставила Никадиуса напрячься. Похоже, он прекрасно знал, о ком говорит Верховный.

— Что это значит, Никадиус? — спросил я. — О ком он говорит? Неужели…

Черт меня дери, так все-таки это он!

И как только я задал свой вопрос, из дальнего конца зала появился Падальщик Илон, медленно вышагивая в нашу сторону.

Говорить, что я давно это подозревал, поздно. Илон с самого начала показал себя не простым логиком. Уж больно искусны были его приемы, слишком легко он справлялся со всем, что я и Кая ему преподносили.

Он мог совладать с любым колдовством, с любой хитроумной техникой, словно мгновенно адаптировался, становясь неуязвимым.

— Нет! — крикнул Никадиус Илону. — Ты служишь Совету! Ты клялся!

Скиталица, наблюдавшая за происходящим, ухмыльнулась и, несмотря на свой гнев, язвительно обронила, глумясь над начальником ОБДЭ:

— Вы друг друга стоите!

Наконец Никадиус удостоил ее вниманием:

— Интуитка, если хочешь спасти своего землянина, открывай портал! Распри оставим на потом!

Это был единственно разумный выход, пусть его и озвучил наш враг.

Впрочем, мне сейчас было даже приятно: предателя предал предатель, тот, на кого весь Совет возлагал надежды. Последние оказались жалкими иллюзиями.

— Никадиус, Илон — твой. А я разберусь с отцом, — жестко сказал я, но мой бывший учитель и так понимал, какой враг ему достанется.

Начальник ОБДЭ взмахнул руками и начал рисовать в воздухе причудливые узоры.