Логик

Однако покидал я этот мир с ощущением невероятной досады и тревоги: мне необходимо было знать, чем кончится битва скиталицы и мастера Никадиуса. Ведь впервые на моей памяти смерть обычного логика заставила выйти из себя одного из самых хладнокровных существ во всей Пирамиде.

Глава седьмая: СОВЕТ И ВЕРХОВНЫЙ

Сознание возвращалось нехотя, словно реальный мир стал для меня одним из самых неприветливых мест. Усилием воли попытался стряхнуть с себя остатки сна.

Когда глаза наконец-то открылись и я смог оценить обстановку, Кая лежала рядом.

«Не умерла», — первое, что пришло в голову, как только увидел скиталицу. Словно почувствовав, что я больше не сплю, Кая сонно потянулась, а затем, опираясь на руки, села и улыбнулась.

— Рад, что ты жива, — я с трудом поднялся, едва удерживаясь на ногах.

Голова слегка кружилась: похоже, сильно меня приложили об стену…

— То же могу сказать и тебе, Кира. Я думала, он убил тебя.

— Кто именно? — поинтересовался я. — Тот логик или Никадиус?

— Оба, — вздохнув, пояснила Кая.

— Прости, заставил я тебя поволноваться с тем клоном… но иначе не мог.

— Он… был удивлен, что ты создал собственного двойника.

— Да я и сам не особо верил в успех. Такое колдовство не то чтобы невыполнимо, просто в настоящее время никто на него не способен. Это интуитская сила… и логическая. Я каким-то образом воспользовался обеими.

— Хочешь сказать, ты их объединил? Слил воедино? — изумилась Кая.

— Нет, такое не удавалось даже в пограничье.

Кая отрицательно покачала головой:

— Мне подвластны обе силы. Но сплести такую ворожбу, чтобы работала одновременно на двух стихиях… нет, не могу. Если такое не выходит даже в пограничье, где наши способности возрастают во сто крат, думаю, об этом можно забыть.

— Понятно, не доросли, значит, до таких высот. Ну и бес с ними, — я пренебрежительно махнул рукой, а затем поинтересовался: — А что вообще произошло, Кая? Почему Никадиус напал на меня?

Кая отвела взгляд в сторону.

— Тот логик, Кира, он… был сыном твоего бывшего учителя.

— Вот оно что, — протянул я и с сожалением добавил: — Не хотел убивать его, Кая, это же был просто спарринг. Но другого выхода…

— …не было, — закончила она за меня. — Я знаю.