ЧОП "ЗАРЯ". Книга вторая

Что же это за изверги такое сотворили? Ээх, такой мех испортили.

Интересное кино получается. Вот так, оказывается, появляются фобосы — боль, страх взболтать, но не смешивать, а сверху приправить энергией из разрыва. И готов озлобленный на весь мир и опасный призрак. Ну а если перехватить? Может, еще не поздно.

— Захар, подожди, — пусть это очередной эксперимент, но я хочу попробовать. — Степку лучше проверь, что он стонет-то? Закончилось уже все.

Я спрятал зажигалку и мысленно потянулся к зверьку. Представил себе сначала котенка, а потом щеночка, — маленького неуклюжего и смешного.

Стал шептать что-то ласковое, но все мои посылы налетели на черное состояние призрака.

Горностай подпрыгнул и ощерился. А я затих, даже отступил на шаг, выждал, когда появятся светлые оттенки, и послал новый сигнал. Мысленно я старался выманить зверька поближе, отлететь из семейной могилки и, буквально не смотреть вниз.

Если сущность горностая сейчас мечется, то нельзя возвращать ее в пучину боли и страха.

Слово за слово, образ за образом, призрачный зверек начал поддаваться. Перестал мигать, принял белую шерстку, а к черной возвращался только урывками, передергивался всем телом и чернел, быстро возвращаясь на светлую сторону.

Еще миг и прозрачный нос ткнулся в мою ладонь. В голове вихрем пронеслись короткие обрывки воспоминаний: влажный нос матери и теплые бока братьев и сестер, зубастая морда летучей мыши, страх и боль. Но следом пришло ощущение безопасности, чувство правильно выбора и принятие меня, если не старшим братом, то добрым дядюшкой.

Все, слияние завершилось.

— Ну и что мы с тобой будем делать? — я смотрел как призрачный зверек, забыв уже все печали, взобрался по моей руке, заскочил на воротник и несется обратно, — Ты вообще кто? Мальчик или девочка?

Я подхватил почти невесомого зверька, чувствуя, как тонким ручейком он тянет из меня силу. Перевернул и почесал под мордочкой. С потоком моей энергии он еще не был призраком, появилась плотность и на ощупь он стал почти как живой, только шерсть не чувствовалась.

— Раз ты девочка, то назову тебя Белкой, — горностай аккуратно прикусил мой палец, видимо одобряя. — И что нам с тобой делать?

Суперсил я не чувствовал. Горностай, насколько я помню, хищник, но нюх не появился, слух тоже на прежнем уровне — только сопение Захара слышу и Степкин храп. Зубы и когти не растут, хотя они, скорее всего, не больше моих собственных. В общем, никаких навыков я не чувствовал.