Ренард. Цепной пёс инквизиции

Он всегда прятал подарок Симонет перед купанием — боялся потерять. Раньше это казалось здравой мыслью, а вон оно, как обернулось. Будь амулет при нём, может, и не случилось того, что случилось. Де Креньян переоделся в сухое исподнее, проверил, на месте ли золотая стрекоза и пошёл вешать бельё.

Тем временем отец Нихаэль пришёл в себя после отповеди комтура и принял обычный благостный вид. Он дождался, пока отроки закончат со своими делами, собрал вместе, но в церковь их не повёл. И даже сержантов остановил, когда те хотели неофитов построить.

Клирик зашёл за казарму, увлекая всех за собой, и остановился на, заросшей высокой травой, лужайке.

- Располагайтесь, дети мои, — сделал он приглашающий жест. — Сегодня мы поговорим здесь.

- Может, всё-таки лучше в церкви? — засомневался один неофит в правильности такого решения.

- Не волнуйся, отрок, Триединый услышит тебя отовсюду, — успокоил его клирик и чуть придавил голосом: — Садись, сын мой, не препятствуй остальным приобщиться к знаниям.

Новобранцы расселись кто где, и отец Нихаэль принялся вещать:

- Прежде всего, надо признать, что комтур во многом прав, — начал он. — И я хочу перед вами извиниться …

Откровение инквизитора было слегка неожиданным, но дело даже не в этом.

Голос.

Голос клирика обволакивал, успокаивал и словно выдавливал из души неприятный осадок после недавних событий. И не усыплял, как обычно, напротив, заставлял внимательно слушать.

- В том, что с вами случилось, нет вашей вины.

Просто вы были не готовы. На вашем месте мог оказаться каждый, но я исправлю свою ошибку, — сказал отец Нихаэль и пробормотал, делая странные пассы руками: — Ego confirma corpus meum, et spiritus in nomine Domini.

Среди неофитов пронёсся продолжительный вздох, Ренард вздрогнул от неожиданности. Показалось, что в жилах веселее побежала кровь, обострились эмоции, мир расцветился новыми красками. Вместе с тем, прошёл стыд, чувство вины испарилось, вернулась способность смотреть друг другу в глаза без ощущения неловкости.

Даже раны стали меньше болеть, а на душе стало приятно и спокойно.

- Зато теперь я уверен в каждом из вас. И искренне восхищен, как смело вы воспротивились отродью нечистому, как самоотверженно боролись за товарищей, как…

Ренард чуть не скривился от фальши в интонациях клирика. «Смело и самоотверженно», как же. Он своими глазами видел, как больше половины здесь присутствующих спасались постыдным бегством.