Летописи Белогорья. Ведун. Книга 2.

Череп выдержал, лобная кость вынесет и не такие удары, но кожа лопнула, как переспелый плод, и алая кровь, густым липким соком, залила горе-защитнику лицо и рубаху. Он упал, как подкошенный, придавив собою, только-только начавшую приходить в себя, растрепанную и, несколько ошалевшую, жену. Увидав кровь, молодка сначала обмерла, но сразу же пришла в себя и завизжала, завопила уже в полный голос: «Караул! Убивают!», а потом выпросталась из-под обмякшего мужниного тела и, обняв его за окровавленную голову, захлебнулась горькими слезами, запричитав по нему, как по мертвому:

Ах, да на кого же ты оставил меня да молодёшеньку,

Ну и худо будет мне, удалая головушка,

Без тебя жить мне, горькой сиротинушке.

Понарушатси да на меня ветры буйные,

Понасудютси да люди добрые,

Эх, не будет надо мной свител месяц светить,

И да не будет меня голубить удалая головушка,

Эх, оставил ты меня серой кукушечкой, …

«Что ты голосишь, дура, он же живой»! – хотел, уже было, одернуть неразумную бабу, пришедший в разум Репей, но тут дверь в харчевню с шумом растворилась и в залу, гремя железом и медью, ввалился местный ночной дозор.

Их было немного, всего-то трое, -два седоусых ветерана и бравый молодец в золоченых парадных доспехах, по которым все присутствующие сразу же опознали сотника Александра - главу городской стражи.

Худшего развития событий для подгулявших хирдманов трудно было даже представить. Сотник был известен своей неподкупностью и непримиримостью к насильникам любого рода, а особенно к находникам из-за моря.

Действовать нужно было быстро, покуда еще что-то можно было сделать, покуда не случилось непоправимое. Репей миролюбиво поднял руки и, изобразив на лице некое подобие улыбки, мягко шагнул к стражникам:

- Господа, поверьте мне, - это не то, чем кажется! – не давая прибывшим опомниться, начал он сходу плести словесные кружева, - Это простое недоразумение! Все видели, что муж этой доброй женщины первым напал на меня, но я вовремя успел отобрать у него оружие и, тем самым, сумел предотвратить настоящее смертоубийство! И, хотя он и повел себя, как убийца и насильник, но я признаю за собой некое … «превышение необходимой самообороны» и, во избежание обид, готов выплатить пострадавшему некое денежное пособие на лечение!

С этими словами он вытащил из-за пояса кошель и высыпал на стол целую пригоршню золотых империалов.