За горсть монет

«И недавно я размышлял о необходимости задумываться перед пролитием каждой крови…»

Вторая спица, и огромное око распахнулось над Налгротом, обагряя зловещим светом улицы всего города. Левая рука крепко сжала в себе обсидиановую марку, что, увы, не даст заряд, подобный оному Луча, но позволит за секунду расправляться с каждым встречным. Тяжелыми шагами он направился по коридору, от которого так и веяло древней историей замка. «Какой бы древней она не была, подобного эти стены еще не видели и, надеюсь, не увидят впредь.

Погрузившись в раздумья, Гэб не заметил приближение торопливых шагов. Из-за угла перед ним выбежала молодая девушка-служанка с графином в руках. Увидев громадного незнакомца, она охнула и выронила тару. Гэбриэл бережно поймал хрупкую посудину, и столь же бережно вонзил кинжал девушке в горло, пригвоздив к стене.

Впервые он поистине сочувствовал своим будущим жертвам, ибо даже у бандитов из равнин всегда был, хоть и ничтожный, но шанс на спасение, а вот у каждого слуги или служанки здесь – нет.

Марка треснула в руке. Сила вновь наполнила тело наемника. Яркая молния заметалась по коридорам замка, вспыхивая в окнах и окрашивая стены и полы в алые цвета. Вот вторая марка разбилась в мраморной руке, а когда к концу подошел срок действия третей, во всем Налгроте не осталось ни единой живой души, за исключением единственного человека в последней неоскверненной комнате.

*****

Ни магических барьеров, ни слежки, ни отрядов стражи. Разбалованные едва ли не божественным статусом долмеры исключили из списка угроз любое нападение извне. Потому трехметровая фигура в багровом одеянии беспрепятственно вышла из тумана прямо посреди величественного замка.

Вместо драгоценностей стены и потолки были инкрустированы разнообразными частями животных, а вместо шкур меж колон висели листы редких металлов.

Как люди едят плоть, из которой состоят, при том украшая дома разномастными минералами, а изредка частями убитых животных, так и долмеры состоящие из металла, использовали для украшений только несъедобные для себя вещи.

Как только звонкие шаги раскатились по высоким залам, несколько железных людей обернулись и насторожились. Из их рук, словно переплетающиеся лозы, выросли острые клинки.