На кончиках пальцев 2. Три Короля.

Этот мужик хоть и покрупнее покойного, но до стойкости начальника охраны принца Троя, ему очень далеко. От болевого шока его начинает плющить, словно от удара током. Он грохается на землю, и чуть ли не становясь на мостик, тут же замирает от контрольного удара в голову.

Не дожидаясь схожих действий от вылупившихся на меня, троих мужиков, начинаю крутить мою любимую вертуху, больше похожую на косу. Срубая вместо колючего сорняка, противные, бородатые рожи.

Разворот — удар, разворот — удар. Стараюсь бить точно в челюсть, вкладываясь всем своим, не ахти каким здоровым телом.

Третий мужик не дождавшись, пока и ему прилетит странная, не видимая за длинным плащом мелькающая смерть, легко лишающая жизни его товарищей, отбегает, прячась за остолбенелым главарём.

— Шип! Это же демон! — орёт мужик. — Он два раза крутанулся, и на тебе, — два трупа! Ну не мог такой сопляк, Пальца одним ударом прибить! Бежим от сюда! — но подёргав за рукав шокированного увиденным, остолбенелого от невероятной картины худого глиста, и махнув на того рукой, убежал в сторону деревни.

***

— Ау, придурок! — обратился я к неподвижно стоящему Шипу. — Чего застыл?

— Кто? Я? — выдавил из себя мужик.

— Ну, не я же! Долго я тебя ждать-то буду? — отмахнув от себя местную, назойливую фауну, я поманил его рукой. Самому на него прыгать с такой ногой, не было никакого смысла. Уж больно он резвый оказался.

— А ты, это! — вдруг неуверенно начал Шип.

— Что, это? Давай дерись! Ну, или Гвалта в деревню отнеси.

— В деревню? — Шип грустно посмотрел на огромную бородатую тушу, а затем оценил расстояние до виднеющихся на возвышении домиков.

— Или струхнул?

— Ничего я не струхнул... Только ты это, малец! Плащ свой заговорённый сними. Потом и поговорим по душам... — я чуть не заржал.

— Надо же! Этот идиот себе вообразил что я плащом людишек вырубаю! Ну да, он на меня был великоват, да ещё и с широченными рукавами.

— Так лучше? — бросил я ему под ноги, своё пуленепробиваемое одеяние.

Шип ничего не сказал и тут же обрадованно натянул на себя чёрную шкуру. Она ему была в самый раз. Будучи одной комплекции с Извергилем, он разве что не сутулился как вороватый покойничек.

Всё же хорошая штука, самовнушение! Дядя и до этого был не из робкого десятка.