Князь крови

Он оказался весьма просторным, сшитым из мягкого желтого бархата, напоминающим одеяния католических кардиналов. Ни маски, ни капюшона к нему не полагалось.

Я вздохнул и зашел в следующую комнату.

Внутри стояло пятеро в балахонах. Золотые маски, блестевшие в свете свечей, были дополнены символическими коронами, головы скрыты капюшонами. Одного из них узнать было легко — мощную фигуру Сабурова даже балахон не мог скрыть. Остальных я опознать не мог, хотя догадывался, что это Власов, женщина, которая была с ним, и оба моих родственника.

А у них под ногам был мелом нарисован огромный пентакль.

— Я кажется, ошибся, ребята. — Я сделал пару шагов назад. — Зайду попозже, а вы пока без меня развлекайтесь.

Знаете, есть одно важное правило. Нельзя связываться с демонами ни при каких условиях. Даже самые безумные чудовища понимают, что демоны всегда найдут способ поиметь того, кто их призывает.

— Войди в круг, брат наш, — раздался искаженный голос одной из фигур. — Не бойся.

— Это что-то не очень похоже на инициацию, — нервно хихикнул я.

Все взгляды были обращены на меня. Я сделал ещё один шаг назад.

— Брат, войди в круг и обрети положенную тебе силу, — произнесла другая фигура. — Каждый из нас проходил через это, и каждый знает — никаких демонов там нет.

— Ага, угу, ну, я пошёл тогда.

Я попытался рукой нащупать ручку двери, не поворачиваясь спиной к этому кружку любителей демонологии.

Как же, никаких демонов. Я бы поверил, если бы тут был только пентакль, но даже полный идиот начал бы что-то подозревать, увидев человеческий череп, чашу с кровью и глиняную табличку с картинкой, от одного взгляда на которую пробирало холодом.

Я наконец нащупал ручку и в этот момент какая-то сила резко дернула меня вперед.

Прямо в центр пентакля.

— Не бойся, — спокойно произнесла одна из фигур.

И они начали издавать крайне неприятный утробный звук. С трудом поднявшись с колен, я сделал шаг в сторону, пытаясь выйти за пределы круга, но в тот же момент реальность выключилась, словно экран старого телевизора.

***

Вокруг сформировалось совершенно иное пространство. Сначала смолянисто-черное, оно постепенно заполнялось странными, неявными фигурами. Геометрические формы переходили в более сложные конструкты, смешивались со знакомыми образами из реальности, генерировали резкий высокочастотный звук, периодически прерывавшийся тяжелым гулом. В нос бил то запах корицы, то пергидроля, кожу то жгло холодом, то обдавало жаром.