Князь крови

Никто из противников даже не приблизился к моему уровню силы.

— Ты зашёл слишком далеко, — произносит мужчина.

Нет, не мужчина. Сородич, маскирующийся под человека. Крепко сложен, носит идеально подогнанный мундир без знаков отличия, на боку простые ножны, расписанные тонкой вязью. Мы с ним знакомы, хоть я и не помню имени.

— Альфред, — произносят мои губы и я отвешиваю насмешливый поклон, — пришёл присоединиться к моему кровавому пиру?

Он качает головой.

— Тобой овладел Зверь. Путь власти — это путь долга, а ты сеешь только хаос.

Из горла вырывается безумный, клокочущий хохот.

— Думаешь, справишься? — бросаю я ему сквозь смех.

— Это не имеет значения, — произносит он, обнажая меч. — Делай, что должен — или умри пытаясь.

Новая волна ярости охватывает меня. Трудно не узнать Светозарный, оружие инквизиторов и охотников на вампиров, жгущий солнечным светом даже ночью.

— Ты пришёл по указке Организации? Этих идиотов?

Он снова качает головой.

— Я здесь не как их представитель.

Переступив через труп, я подхожу к окну, обернувшись к Альфреду спиной. Мне не страшно — даже с этим мечом он мало что способен противопоставить мне. Внизу пылает город. Обезумевшие от ужаса люди мечутся по улицам в попытках спастись, но твари, лишь отдаленно напоминающие людей, быстрее, лучше, сильнее. Эффективнее.

— Я знаю, чего ты представитель, — холодно отвечаю я. — Ты представитель окружающей меня тупизны и идиотизма. Представитель выдуманных законов и ограничений.

— Когда-нибудь ты поймешь, что зависть и гнев — это пороки, а не дары, — замечает Альфред. — А теперь давай уже покончим с этим.

Я разворачиваюсь, но он быстрее. Мне в живот словно влетает разъяренный бык, мертвые органы лопаются от напряжения, и окно разбивается под моей спиной.

В падении призываю Варату, Вечное Копье. Древко мягко ложится в руку, наполняя меня силой.

Следом в окно выпрыгивает Альфред, Светозарный в его руках пылает ярким пламенем.

За секунду до приземления моя кровь разгоняется по сосудам, насыщая мышцы невиданной силой. Органы расправляются и восстанавливают свою форму, сломанные ребра с щелчком встают на место.

И я проламываю своим телом дом.

Камни разлетаются в сторону, поднимается пыль, крики, грохот.

Без единой царапины поднимаюсь на ноги. Мощь переполняет меня, копье становится невесомым.