Князь крови

Вы всегда будете друг другу опорой, а однажды, надеюсь, станете опорой и нам с отцом.

Мальчик очень осторожно взял меня за руку, словно боясь повредить.

— Меня зовут Михаил Морозов и я обещаю, что всегда буду рядом с тобой! — по-детски серьезно произнёс он.

Я пока не могу понять, что всё это значит, но почему-то внутри становится очень тепло.

— Дарья! — раздалось приглушенное восклицание откуда издалека. Мужской голос, мягкий, манящий обещаниями радости. — Здесь вещи принесли, можно расставлять.

— Иду, милый, — ответила женщина.

Она ушла и мне сразу стало как-то холодно и тоскливо.

***

Снова пробуждение. Мне в глаза светило что-то очень яркое, так что я попытался отвернуться, но мою голову крепко держали.

— Зрачки реагируют, всё в порядке! Маш, два миллилитра морфина добавь. Что с эритроцитами?

— Скоро будут, Геннадий Петрович.

— Кончай там возиться! — раздраженно ответил тот, кого я определил, как доктора. — Мне нужна помощь с этими чертовыми ранами. Как вообще можно так умудриться всё разорвать?

Я попытался сказать, что морфина мне не надо, и так потерплю, но вместо слов с губ сорвалось только несколько пузырей.

— Геннадий Петрович, как он? Всё будет в порядке? — донесся обеспокоенный женский голос.

— Вашу ж мать, какого вы тут стоите! Не мешайте работать, девушка. Идите лучше помогите своему другу перебинтоваться. Только мелодрам мне тут не хватало, идите давайте отсюда.

Я попытался сконцентрироваться на теле, чтобы оценить уровень повреждений, но это было как рассматривать что-то в калейдоскоп — хаотичные сигналы сбивали с толку и запутывали.

По телу прошла волна приятного до тошноты расслабления и я снова растворился в темноте.

***

Следующая сцена. На мне кровь. Много крови, но она не моя.

— Не надо, господин, пожалуйста, не надо, — умоляет человечек.

— Вы оскорбили меня, — зычным басом произношу я, медленно приближаясь к нему. — Вы знали, что так будет. Вы сами это выбрали.

Он что-то ещё лопочет, но я не слушаю. Едкий запах мочи ударяет в мой чувствительный нос, заставляя поморщиться.

Один взмах меча отделяет его голову от тела. Я ловлю её в полете, прикладываясь к открытой артерии. Горячая кровь стекает мне прямо в рот и я жадно пью.

Этот вкус.

Нет ничего лучше. Даже секс, даже политика — ничего не сравнится с тем, чтобы утолить Голод.

— Владислав, — негромко зовет меня кто-то.

Отбросив голову в сторону и утерев кровь рукавом и только потом оборачиваюсь — мне некуда спешить.