Двойник Его Высочества III

— В общем, я постараюсь поработать в эту сторону до приезда Александра Михайловича, покажу ему, что полезен.

Канцлер изобразил улыбку.

— Вы же, Ваше Высокопревосходительство, даже отчасти не открываете мне своих планов, да и о Культе Нерушимости ничего не мне сказали.

Я смотрел на канцлера слишком пристально. Мне хотелось понять, сможет ли он сейчас выдать о том, что сам тоже связан с культистами и каким образом. Это могло сильно повлиять на то, что я буду делать дальше.

— В моих планах нет революции и переворота.

Жаль, что я не могу сейчас спросить у Гордея Петровича о людях, которые проводили эксперименты на Алексее, я ведь об этом знать не мог, а если скажу, то слишком сильно подставить Марьяну и Ксению.

— Чудесно, — согласился я. — Буду премного благодарен, если, прощупав почву, так сказать, вы поделитесь со мной. Это ведь в интересах государства.

— Непременно, — ответил канцлер.

***

Кадетский корпус жил своей привычной жизнью и даже хорошо, что с ни с какой помпой нас не встречали.

Пока нас провожали в зал, где я должен буду произнести речь и ответить на вопросы некоторых учеников, конечно, взглядами кадеты провожали, но никто громко не обсуждал и уж тем более не подходил.

Когда только попал в «Астру», я тоже был кем-то вроде кадета. Только вместо уютных аудиторий, жилых корпусов и классов, меня, как и других подобранных, ждали белые стены, комнаты, больше похожие на палаты в психушке и изнуряющие тренировки.

Ладно бы только тренировки — постоянно научные сотрудники корпорации проводили над нами опыты, редактировали геном в уже сформировавшихся организмах так, чтобы мы стали в итоге агентами.

Когда обучение закончилось тех, с кем познакомился, когда меня только приволокли в «Астру», почти не осталось. «Мы» дохли как мухи на заданиях, пропадали в квантовых переходах и прочее. Потом снова появлялись новые.

Канцлер сунул мне бумагу с речью и отвлёк от воспоминаний.

— Вовремя вы, — буркнул я.