Реплес

– Смотри…

Я быстро изложил свои сомнения и подозрения, предполагая, что это может оказаться полезной подсказкой, а может и стать ключом к разгадке запланированных беспорядков.

Кон Зельт задумался, прошелся пальцами по карте, словно что-то отмеряя, затем кивнул сам себе и заявил:

 – Деньги пересчитай и поторопись. Тебя Его милость желает видеть.

Я с усмешкой взвесил в ладони кошели, сунул их в поясную сумку и отвесил шутливый поклон:

 – Не будем заставлять ждать Владетеля.

  Аэл Вольх дин Рогет оказался крепким, высоким мужчиной с едва наметившейся проседью на висках. Одежда простого кроя, темная, удобная без блеска и вышивки удивительно шла к суровому лицу воина. Золотая цепь владетеля смотрелась неуместно, словно ее только что надели ибо случай обязывал.

Что-то мне подсказывало, что гневается владетель так же легко, как и успокаивается – напоказ, а внутри у этого человека несгибаемый стальной стержень воли и собственной дисциплины – это читалось в глазах.

Проклятье, я снял перчатки согласно этикету и не подумал, что можно было одну оставить сославшись на увечье. Но, что уж теперь. Думать нужно было раньше.

 – Хран Гилл, – мое имя тяжеловесным камнем скатилось с губ дин Рогета.

 – Владетель, – я поклонился согласно правилам этикета, выпрямился и замер, не зная чего дальше ожидать.

 – Любые слова благодарности – лишь слова. Вам не понять, что для меня значит жизнь детей, а мне не оплатить ваших усилий. Впрочем, – его взгляд словно невзначай коснулся перстня, – я вижу, что вы не столь чужды императорскому роду, как могло показаться. Посему, предлагаю дружбу и покровительство рода Рогет.

Протянутая мозолистая ладонь, не по наслышке знакомая со сталью меня удивила, а кон Зельта ввела в странный ступор – этого он явно не ожидал.

Стальные тиски рукопожатия скрепили намерения владетеля не хуже иной печати. В довесок мне протянули стянутую с запястья серебряную бляху на кожаном ремне и уточнили:

 – Ее не украсть и насильно не снять, так что потерять не бойся.

 – Это честь для меня, – я попытался поклониться, но жесткая рука меня остановила.

 – Вольх, Гилл, для тебя я Вольх.