Реплес

 – Кон Зельт, – позвал я начальника, застывшего в дверях, – открыть сможешь?

Вокруг рода Роха ходило множество слухов и чернокнижие в списке приписываемых «достоинств» было почти безобидным, так что начальник маг наверняка и не из слабых.

 – Зачем? Вход давно запечатан.

 – Вижу, что давно, не хочу ломать, но проверить стоит.

Кон Зельт буркнул нечто неразборчиво-ругательное, но к потайному ходу подошел, загородил его от меня широкой спиной и продолжил бормотать что-то, но уже речитативом.

 – Что ты там надеешься найти?

Я не ответил, дыхание перехватило. От смрада многократно усиленного  обонянием  можно было задохнуться. Неужели не чувствует?

Задержав дыхание, обошел могучую фигуру и всмотрелся в темный проход. Всполохов магии почти нет, а вот на каменной двери свежие сколы – следы от когтей. Я их сначала нащупал, а только потом рассмотрел.

 – Возьми свечу, – толку объяснять, пусть лучше сам увидит.

 – Твою…

Не Ярлен, конечно, но оказалось, что Коршун тоже могёт.

 – Закрывай, – вклинился я в тираду, дождавшись, когда матерщиннику понадобится воздуха глотнуть, – в покоях мальчишки тоже есть ходы?

 – Да, – угрюмо отозвался кон Зельт.

Я ждал, когда закончится возня у потайного хода и продолжал осматриваться. Покои Воларии казались нежилыми. Не запущенными, но вроде как заброшенными. Разбросанные игрушки и книги с налетом легкой пыли.

  Странное ощущение не отпускало и маячило на краю сознания неуловимой догадкой.

Два тайных хода в покоях Вольдена, кон Зельт открыл торопясь и чертыхаясь. Один оказался чист, а вот двери второго украшала та же «роспись» когтей.

 – Как вели себя дети в последнее время? Они не могли не слышать странных звуков.

 – Не знаю, – озадаченно отозвался кон Зельт, – но сейчас узнаем.

Выглянув в коридор он отдал приказ и быстрый топот возвестил, что его требование будет выполнено тот час. Пока ожидаем, я снова втянул воздух. 

 – А проходы разве не должны быть защищены ловушками? – меня озарило.

Кон Зельт уставился на меня, как на нового пророка и, взяв свечу, полез в оцарапанный проход, я следом. 

Живописные клочья оборванных нитей первой ловушки, заставили Коршуна скрежетать зубами.