Реплес

 – Да, господин, – плутовка присела в реверансе, прекрасно представляя открывшийся мне «вид».

К милой улыбке добавился озорной взгляд, теплая ладошка, оказавшись в моей руке, потянула меня к столу. Я устроился в кресле и только тут заметил, что две девушки ушли, а синеглазка все еще ждала моего ответа:

 – Вы правы, остается только Рада.

Моя провожатая скривилась, услышав смех из-за полуприкрытой двери, и поспешила закрыть ее с той стороны.

Темноволосая весело щебетала, наполняя мою тарелку и чарку – слишком щедро.

«Не угадала» – усмехнулся я, собираясь лишь перекусить.

Мой вялый аппетит к еде Рада заметила и истолковала правильно: лихо допила свою чарку, встала и с улыбкой обольстительницы начала медленно избавляться от одежды, плавно, тягуче, двигаясь в такт мелодии, словно к звукам тара добавился бубен.

Танец обнажения заставил меня поторопиться. Еда потеряла вкус, а горячительное былую привлекательность.

Выбеленное сукно простыней подчеркивало золотистый бархат кожи Рады, волосы волной разметались по подушкам. Ее мягкость и податливость остудили резкий порыв, пробуждая нежность. Шелк отзывчивых губ заставил забыться окончательно.

Небольшие передышки, сдобренные смехом и пряным вином давали время набраться сил, чтобы продолжить. Ближе к утру, «разгулявшаяся фантазия» потребовала еды и в больших количествах.

Рада, неумело скрыв вздох облегчения, помогла мне отыскать халат, сама, завернувшись в простынь, скользнула к столу. 

«Нагуляли» мы аппетит знатный и все было просто замечательно, ровно до момента требовательного стука в дверь.

 – Господин хран, к вам посетитель, – в глазах синеглазки мелькнул… страх?

 – Пусть подождет, – буркнул я, не собираясь оставаться голодным, по вине неизвестного.

 – Боюсь это невозможно, – девушка пугливо прислушалась к чему-то, а я уловил лишь отголосок властного мужского голоса.

 – Что ж, зови господина, будет ему ранний завтрак в моей компании, если не решу иначе.

Дара, подобрав вещи, тихо выскользнула из комнаты, а я выжидательно уставился на дверь. Понимая, что это не может быть рыцарь Света, в глубине души, я все же надеялся, что это именно он.

Надежда не оправдалась.

В комнату вошел, словно крадучись, неуверенный и растерянный господин.